Иванушка Первый, или Время чародея
Шрифт:
– Ну… – я понял, что сморозил глупость, но было уже поздно, и я продолжил: – Тебе на операцию. Так же быстрее…
– Чтобы Гарик протянул руку? – произнёс он с негодованием. – Да никогда! Я сам заработаю! Тоже мне придумали! Нет, спасибо, конечно, но со своей бедой я справлюсь сам. И потом, у меня есть взрослые друзья, которые помогают мне, поддерживают меня!
Тут Гарик понял, что и он сказал ерунду.
– Какая разница, – возмутился я, – взрослые друзья или не взрослые! Ведь я всё равно твой друг, хоть мне и всего тринадцать лет!
– Нет ещё тринадцати! Двенадцать! –
– Ну и что?! – я взмахнул руками и случайно опрокинул несколько фигур.
Гарик замолчал и уставился в потолок. Я успел заметить, как у него заблестели глаза.
– Спасибо тебе, братишка, – он положил свою ладонь на мою.
Ну а тут с рынка вернулась Роза Максудовна и угостила нас арбузом.
Через пятнадцать минут я вошёл в сад имени Пушкина и зашагал по дорожке, украшенной разноцветными фонарями. Народу в это утро, как и в прошлый раз, было не очень много – молодые мамаши выгуливали своих детишек.
Я был уверен, что обязательно встречу его здесь, и тогда многое прояснится, если, конечно, он согласится на откровенный разговор.
Я сел на скамейку метрах в тридцати от входа в сад и принялся ждать.
Время тянулось на редкость медленно. Но когда я взглянул на часы, которые висели у садовой калитки, оказалось, что я маюсь минут пять, не больше.
И вдруг я увидел его. Сначала блеснуло пенсне, затем чёрной молнией среди веток промелькнул его фрак, и, наконец, я услышал, как он насвистывает. Он подражал птицам!
Я встал и пошёл ему навстречу.
– Ого! – обрадовался мне наш таинственный учитель литературы. – Давно не виделись! Как успехи в кино?
На нём не было бабочки. Странно, очень странно. К чему бы это? Я на секунду уставился в землю, чтобы собраться с мыслями…
Зачем он спросил меня про кино? Зубы заговаривает? Хотя что тут такого? Ведь меня на съёмку забрали с его урока.
– Что? – тем временем спросил он. – Почему ты так разглядываешь мои ботинки? Снова шнурок развязался?
– А где ваша бабочка? – выпалил я, это самый лучший способ – внезапным вопросом посеять смятение в рядах противника.
– Я и сам не пойму, – развёл руками Сан Саныч. – Искал-искал по всей квартире сегодня утром да так и не нашёл. Ну и бог с ней!
Он по привычке картинно продекламировал:
– Так уж бывает, так уж выходит, кто-то теряет, кто-то находит!
– Это не Гамлет, – глупо заметил я, глупее не придумаешь.
– Да, это не Гамлет. Это слова из одной старой песенки. Когда-то её исполняла Эдита Пьеха. – Граф широко улыбнулся и продемонстрировал свои большие лошадиные зубы. – Слушай, а ведь ты не случайно здесь оказался. Ты за мной шпионишь. А? Ну, сознавайся!
Вот это да! Моим же оружием! Внезапно! С тылу! Я растерялся.
– Ну что, Вань! Раскрываем карты? – Сан Саныч присел на скамейку.
Я кивнул.
– Только с уговором, – предложил он. – Никому ни слова! Сугубо между нами.
– Хорошо, – согласился я.
– Тогда давай скинемся, кто выложит свои тайны первый, – он подмигнул. – Камень, ножницы, бумага, карандаш, огонь, вода, и бутылка
Сан Саныч скинул ножницы, я – бумагу. Я проиграл. Ну что ж. Первый так первый. В конце концов и сам потом кое-что узнаю.
И я ему выдал про то, как нашёл на чердаке волшебный сундук, сокровища, рукопись Касмандьёрки, как в итоге сундук исчез, только про Лену не сказал ни слова. Ещё намекнул, мол, удивительное сопадение – ведь сундук был именно на том чердаке, где потом начались съёмки фильма!
– Да, забавно, – кивнул Граф. – Но в жизни ещё и не такое бывает. А второй саквояж тебе открыть не удалось?
– Я не успел, сундук украли… Теперь ваша очередь, – напомнил я. – Иначе я разболтаю все свои тайны, а вы мне тогда вообще ничего не расскажете. Вот признайтесь, почему вы скрываете то, что вы сценарист? И почему преподаёте нам литературу? И откуда вы знаете про «Время Чародея»?
– Ого! – засмеялся Сан Саныч. – Сколько вопросов! Так нечестно, ты выбери какой-нибудь один!
– Хорошо! Отвечайте на последний. Откуда вам известно про рукопись «Время Чародея»?
– С удовольствием!
И Орлов поведал мне историю про своего дедушку, который очень долго страдал потерей памяти. Но перед самой кончиной память к нему вернулась. И дедушка рассказал Сан Санычу про сундук, хранившийся на чердаке, про ценные книги и про дневник Касмандьёрки! Что самое интересное, историю эту дед сочинил в юности, а уж потом, гораздо позже, стал известным литератором. Из родного города дедушка уехал совсем молодым, а вернулся через много-много лет уже больным стариком. К сожалению, он так и не успел сообщить Сан Санычу, на каком чердаке стоит этот злополучный сундук. Ну а потом Орлова осенила идея написать сценарий «Время чародея». Кстати, у деда был небольшой рассказ «Сундук волшебника», который внук и взял за основу. Сан Саныч каждое лето приезжал в Синеград, обшарил почти все чердаки, но так ничего и не обнаружил.
А ещё дедушка, покидая этот мир, успел произнести всего три слова, но каких!
Окованный… золото… сундук…
Глава 7
Доброе великодушное сердце
К одиннадцати часам мы должны были собраться перед домом Нельки, чтобы отправиться на рыбалку на Синее озеро.
Я попрощался с Орловым, он пожелал мне удачной ловли и чудесного дня и сказал, чтобы я не очень расстраивался из-за пропажи сундука.
– Найдём, – уверенно кивнул он. – Сундук не иголка. К тому же ты напал на след.
Я всё-таки рассказал Сан Санычу про Ленку, про то, как она попыталась сдать букинисту старую книгу и как села в загадочную «Оку». И про ёлочного зайца не забыл.
Сан Саныч вспомнил, что у него в детстве тоже был такой стеклянный заяц, только не с бубенчиками, а с колокольчиком.
– Кстати, первые стеклянные шары для новогодних ёлок, – заметил Сан Саныч, – появились ещё в шестнадцатом веке в Саксонии. Позже стали изготавливать фигурки птиц и животных, виноградные гроздья. Но моего зайца выдули из стекла в России, под Клином, в имении князя Меншикова, в начале девятнадцатого века.