Иванушка Первый, или Время чародея
Шрифт:
– Да! – ответил я. – Теперь я слышу!..
И небо над нами разлилось своей чистотой, словно родниковая вода. Белая церковь с синими куполами была похожа на дивную птицу.
Вместо мамы появилась Василиса и тихо сказала, на этот раз голосом Лены:
– Всё будет хорошо… Ты только не волнуйся… Это такое счастье!..
Я радостно засмеялся, правда, я не понял, о каком счастье идёт речь, и тут же проснулся от собственного смеха. Я не сразу сообразил, где нахожусь.
Потом
За калиткой, как всегда, нежился на солнышке соседский кот Барсик.
– Привет! – поздоровался я с ним и пошёл себе дальше, не задавая глупых вопросов про Таню, отчего она плачет и что уронила в речку.
От удивления – как же так, его ни о чём не спросили! – Барсик спрыгнул с забора и побежал за мной. Изумляясь с каждым шагом всё больше и больше, он просеменил до перекрёстка, а потом выкрикнул мне в спину своё знаменитое: «Мя-я-яч!» Выходит, и коты любят порядок. Не изменяют своим привычкам.
Барсик так и остался сидеть на углу, а я свернул на улицу Пушкина.
Петуха, который куковал, вместо того чтобы кукарекать, нигде не было. Я подождал минутку-другую и пошёл дальше. Мало ли какие у него дела? Может, за курами ухаживает. Не до кукования ему.
Или разучился куковать и теперь только кукарекает.
Так, размышляя о всякой чепухе, я подошёл к дому Гарика, вошёл в подъезд и поднялся на второй этаж.
Я позвонил в дверь, но мне никто не открыл, а потом я увидел, что она приоткрыта. Я вошёл в прихожую.
– Вань, это ты? – крикнул Гарик.
– Да! – ответил я.
– Ну чего ты там стоишь? Иди сюда!
Я скинул кроссовки и прошёл в комнату. А Гарик… в кровати не лежал, а сидел!
– Привет! – он широко улыбнулся. – Чего смотришь? Не узнаёшь?
То есть я даже не сразу понял, что произошло. Он не лежал, понимаете, а сидел! Гарик, который целых три месяца не мог пошевелиться, сидел, а точнее – полулежал на высокой подушке и постукивал пальцами левой руки по раскрытой книге. Значит, он её сам читал!
Я растерялся и одновременно обрадовался. И даже не знал, что сказать.
– Ну, спрашивай, спрашивай! – Гарик, не переставая, улыбался.
– А где Роза Максудовна? – почему-то шёпотом спросил я.
– На рынок отправилась! Говорит, надоело дома сидеть. А там весело, какое-никакое развлечение.
Тут Гарик совсем развеселился:
– Ты про что спрашиваешь? Не про то спрашиваешь! Давай ещё!
– Тебе стало лучше, Гарик?!! – моей радости не было предела.
– А что? Не видно?! – воскликнул он. – Это всё гимнастика! И сила воли! Есть у меня сила воли?
– Есть! – воскликнул я. – У тебя огромная сила воли!
– То-то!
– Кто?!
– Вильям Шекспир! – Гарик поднял руку.
Ещё неделю назад он не мог ею нормально пошевелить, а сейчас – пожалуйста! Он постучал себя по лбу:
– А с умом у нас всё в порядке! Без ложной скромности! – похохатывая от удовольствия, Гарик спросил: – Компот из яблок будешь? Моя мама делает самый вкусный компот в мире!
– Буду! – я засмеялся.
– Ты чего? – Гарик тоже рассмеялся. – Ну чего ты?
– Да меня все вокруг или яблоками угощают, или яблочным компотом! И дома целая кастрюля, – ответил я. – Моя мама тоже вкусный компот варит!
– Да здравствуют наши мамы! – выкрикнул Гарик. – Надо срочно за них выпить! Неси компот! Он в холодильнике! Уже, наверное, остыл, мама его на рассвете сварила!
Я сбегал на кухню и вернулся с двумя чашками прохладного яблочного компота.
Я хотел напоить Гарика из ложечки, как делала это Роза Максудовна, но он сказал:
– А вот этого не надо!
Гарик снова поднял руку, правда, она здорово при этом дрожала, взял у меня чашку и поднёс к губам. А потом сделал два глотка. Но чашка выскользнула из пальцев, и на одеяле мгновенно образовалась компотная лужица.
– Видал?! – ликующе произнёс Гарик. – Сам пью!
Я принёс из ванной полотенце, чтобы промокнуть пятно.
– Вот так-то, брат! Улучшение налицо, но операция всё равно потребуется, на лбу у Гарика выступила испарина.
Он взял полотенце и вытер пот.
– Ну? В шахматы играть будем? – он не давал себе ни минуты передышки.
– Конечно! – ответил я очень громко, почти выкрикнул.
– Ты чего кричишь? – улыбнулся довольный Гарик.
– Не знаю! – я снова засмеялся. – Так получилось!
– Ну и правильно! – Гарик был в прекрасном настроении.
Я положил перед ним шахматную доску, он открыл её и зачерпнул фигуры ладонью.
– Жизнь, – сказал Гарик, – потрясающая штука! Победы, ничьи, поражения! И снова победы! Кто сказал? Только не говори, что Шекспир! Это сказал я – Гарик!
Мы весело расставили фигуры и начали игру, а потом я решился.
– Гарик, – я откашлялся. – Можно спросить?
– Спрашивай!
– Моя подруга Василиса, – я снова откашлялся, что ж такое с горлом? – Она хочет…
– Вызвать меня на шахматный турнир? – пошутил Гарик. – Я согласен! Бери коня…
– Нет… – я откашлялся в третий раз и «убил» белого коня Гарика. – Она сказала, что можно обратиться к волонтёрам. Они помогут собрать деньги на операцию.
– В смысле? – Гарик поднял на меня глаза.