Иван
Шрифт:
— Ну, смотри мне, я за тебя возьмусь, совсем здоровым домой приедешь. Теперь я твой командир, и чтобы все мои требования выполнял беспрекословно, договорились?
— Это, какие ваши «требования»?
— Вот видишь, ты сразу «какие такие», а в Уставе как: «беспрекословно выполнять…»
— Так то же в армии, а мы с вами, по-моему, Яков Иванович, уже гражданские.
— Я так мыслю: гражданские, но военные — ты вон в шинели и я в шинели. Тогда кто мы?
— Ладно, обязуюсь выполнять все ваши требования, — встав по команде «смирно», дурачась, сказал Иван.
— Да ладно тебе, с человеком о серьезных делах говоришь,
— Я серьезно говорю — буду выполнять.
— И еще: ты только ничему не удивляйся — с нами завтра в поход пойдет одна очень красивая особа, она — медсестра, работает с моим другом, я тебя с ней познакомлю и ты ей во всем подчиняйся, хорошо?
— Уж не женить ли вы меня решили?
— Только не это, все остальное — да, только не женитьба.
Ночь прошла спокойно. Иван, выпив таблетки, спал беспробудно до семи часов утра, пока его не стал тормошить Яков.
— А ну, соня, вставай же! Тебя за ноги, что ли, стаскивать?
— Такой сон видел… Отстань, Яков Иванович! — заплетающимся языком полусонно говорил Иван. — Дай поспать человеку на гражданке.
— Какая тебе гражданка? В десять мы должны быть у входа в турбюро.
В назначенное время они все же стояли у входа в турбюро. Яков Иванович начал заметно волноваться; медсестра, с которой он говорил в кабинете хирурга всего две минуты, не появлялась. Иван, напротив, внешне был совершенно спокоен; казалось, что вся эта суета с турпоходом, эти набитые доверху рюкзаки его абсолютно не касались. Он просто стоял и наблюдал за движением вокруг него людей, и только.
— Здравствуйте, — вдруг громко прозвучал совсем рядом веселый женский голос.
Мужчины как по команде повернули в ее сторону головы и замерли. Перед ними стояла стройная, одетая в меха девушка. Ее улыбающееся лицо искрилось какой-то заразительной веселостью и задором. Сняв пуховую варежку, она протянула руку сначала Якову Ивановичу, а потом — Ивану.
— Ого, вот это парень! — восхищенно, почти шепотом, сказала девушка, а потом, обращаясь к Якову, громко добавила: — И где это вы такого откопали?
— А у нас только такие и водятся, — в тон ей ответил Яков.
— Меня зовут Лена, — уже обычным голосом сказала девушка. — Вас я знаю, а это и есть Иван? Так что будем считать знакомство состоявшимся. Я, как и вы, в долине гейзеров не была. Спасибо, что вытащили, надеюсь, путешествие будет приятным.
Лена посмотрела вначале на Якова, потом задержала взгляд на Иване, как бы внимательнее изучая его.
А Иван стоял как завороженный. Он до сих пор никогда не видел такой красоты. Под расшитой пухом шапкой, излучая свежесть и здоровье, румянилось совершенно правильное, как на картинке, лицо, пухленькие, чуть подкрашенные губы, ровный нос, большие, чуть раскосые, карие глаза игриво смотрели из-под пушистых ресниц. Изогнутые полумесяцем черные брови подчеркивали броскость ее красоты, придавая лицу какую-то сказочность. Но девушка, видимо, привыкшая к вниманию мужчин, не придала этому значения.
— Ну что, товарищи мужчины, на правах хозяйки я беру бразды правления в свои руки: берем рюкзаки и шагом марш за мной.
Они зашли в вестибюль туристического бюро и, оставив Ивана у рюкзаков, Лена отвела Якова в сторону.
— Я не могу, — запинаясь, шепотом начала она. — Он очень красивый, могу влюбиться. А зачем мне это? Не могу я, не могу, — уже почти
— Ты что, Лена, представь себе, что ты артистка, тебе нужно сыграть роль, и все. Может, ничего между вами и не будет, но ты, же медик, парню помочь надо, он еще не одной женщины не встречал, а тут такое… может потерять уверенность в себе, и тогда будет худо. Неужто мне тебя учить? — убежденным тихим голосом говорил Яков Иванович.
— Я согласилась, потому что не видела его, а сейчас… да вы же не знаете, почему я так себя веду. Я мщу мужчинам за подлость, а тут одна простота и святая невинность. А если он влюбится в меня? Таких у меня было немало!
— Ну, это наши проблемы, я тебя только очень прошу — помоги парню, мы через три дня уедем, и, может, в жизни с тобой больше не встретимся — это же для него один, может единственный шанс.
— Ну, хорошо, попробую, но если почувствую что-то неладное, сразу смотаюсь, так что заранее извините, — не совсем уверенно ответила Лена.
— Ладно, только ты успокойся, все будет нормально, Иван не такой дурак, чтобы сразу вот так, с бухты-барахты, влюбиться.
— Эх, дядя! — с издевкой сказала Лена. — Видать, вы сами ничего толком не испытали, ну да ладно, актриса так актриса.
И они подошли к столу регистрации. А через два часа вместительный вертолет «Ми-8», вздрагивая корпусом и неимоверно ревя, нес их туда, где снимался нашумевший в то время художественный фильм «Земля Санникова», где дышал, пыхтел и плевался на высоту около сорока метров один из самых больших гейзеров мира, Великан; где шипели и выливали брандспойтными струями почти кипящую воду около сотни мелких и средних вулканов-гейзеров, где была самая разнообразная растительность и животный мир, в низину сказок, или, как она официально называлась, в Долину гейзеров. Внизу — гряда, за грядой проплыли величественные, засыпанные снегом камчатские горы с многочисленными сопками, поросшие хвойными и смешанными лесами, по которым нередко то с одной стороны, то с другой пробегают косой рысью лоси или черными точками перемещаются дикие кабаны.
Камчатка! Край самых разнообразных сочетаний как в животном, так и в растительном мире. От огромного, выше человеческого роста, разнотравья до самой скудной тундровой растительности, от кипящих источников — до вечных ледников, от снежных сусликов — до белых медведей, от соболей до зайцев и белок, от морской выдры — до тюленей… И так далее.
Это край ста шестидесяти вулканов, из которых двадцать восемь — действующих, а Ключевская Сопка самая высокая в мире (4750 м) и сейчас дышала сизой гарью.
Камчатка! Вертолет, содрогаясь всем корпусом, медленно продвигаясь по курсу, понесся мимо блестевших вершин навстречу низко висевшему над горизонтом солнцу в долину сказочных явлений, в долину далекого прошлого земли, в «Долину гейзеров».
Глава седьмая
Месяц октябрь ведёт себя в Сибири по-разному. Но что это осенний месяц всем понятно. Бывают и заморозки, и морозы. Бывает, что ни с того ни с сего, повалит снег. Но бывает и тёплая, даже, как сейчас, не по — осеннему, ласковая погода. Даже листья не на всех деревьях облетели. И всё — таки это была середина осени. Настало время, когда Виктор Иванович, посадив все свое немалое семейство в «тойоту», выехал на станцию Чулым встречать долгожданных «князьей».