Иван Премудрый

Лизнёв Сергей

"Так, вот теперь спешить не надо.
– сам себя успокоил Емеля.
– Утро, как говорится, на то и утро, соображается лучше".

Он достал из бочки петуха с курицей, отнёс их в чулан и запер там. Деться они, уже никуда не денутся, а сейчас уж очень спать охота, вон, почти утро на дворе.

***

– Здравия желаю, ваше сиятельство!
– яблочко пару раз прокатившись по тарелочке остановилось, из тарелочки на Ивана смотрела бородатая физиономия Черномора.

– Здоров.

Веселишься?
– было непонятно, доволен Черномор к нему таким обращением или понял, что Иван над ним слегка издевается?

– А что, можно и повеселиться немного.
– а вот с Иваном все было понятно: улыбка до ушей, доволен значит происходящим.
– Все идёт по плану, как и договаривались.

– Докладывай!

Иван, не вдаваясь в подробности, пересказал Черномору, что уже успел сделать и что ещё не успел, но обязательно сделает, причём, в самое ближайшее время:

– Извини, насчёт девок обстановку ещё не прояснял.
– как бы извиняясь, а на самом деле, опять дурачась, сказал Иван.
– Сам понимаешь, для начала требуется фундаментальную базу создать, а потом уже все остальное. Ты ведь не торопишься?

– Не тороплюсь, не тороплюсь.
– даже через бороду было видно, как Черномор заулыбался.
– Я ещё со всеми с теми, что ты мне предоставил, не разобрался, не торопись.

Да, почти из головы вылетело. Покуда Иван путешествовал по царствам-княжествами и до Русланова княжества добирался, пяток девок, самого высшего происхождения, которое в тех землях только возможно, он Черномору, так сказать, сосватал. Ну а не описано все это в подробностях лишь потому, что все те дела до того мелкие и незначительные, если их описывать с подробностями, то Ивана можно и обидеть. И для потомков, всю историю исказить и пустить по лженаучному пути. Поэтому, поскольку Иван, он Премудрый, то и дела его, правдиво описываемые, должны быть великими, где премудрость Ивана видна и блистает во всей своей красе.

– Как там, с Русланом?
– не хотел Иван про этого недотёпу спрашивать, ну, чтобы лицо своё, премудрое, не терять, но не вытерпел, спросил.

– Все хорошо с твоим Русланом.
– Черномор, не смотря на бороду, продолжал улыбаться.
– У Бабы-Яги он, в гостях, стало быть. Ну а она, если не слопает его, то обязательно подскажет, где Людмилу искать и такой дорогой направит, с которой ещё никто не возвращался, сама сказала. Так что не переживай, работай спокойно.

Врал Черномор, и так мастерски врал, что даже сам Иван Премудрый не понял, что тот врёт. А вообще-то не совсем он врал. Он лишь пересказал то, что ему Баба-Яга, Анна Ивановна, сказала. На самом же деле никакого Руслана у неё даже близко не было и где он на тот момент шлялся, не знал никто. Чтобы понять и определить, где Руслан тогда Людмилу искал, его самого надо было найти. Искать его, тому же Черномору, было лень, забот с девицами хватало, а Бабе-Яге, той, так вообще не надо было, у неё на происходящее свои виды и планы имелись. Вот и получилось: поленился, понадеялся, а в результате... А что в результате? Пока не ясно, что, но обязательно что-то будет.

***

– Вот что я хочу вам сказать, помощники мои верные.
– Иван сидел не на троне княжеском, а по-простецки, на лавке, за столом. А верные помощники - боярин Захар и Тимофей, напротив. Неуж-то демократия?
– Некогда нам с вам пить, петь да гулять, дел много. Вот переделаем все

дела, приведём княжество в порядок, тогда и гулять будем, хороводы водить.

Не перестаю я удивляться на Ивана. Такое впечатление, что он и правда, Премудрый. Вот почему он боярина родовитого и неизвестного происхождения мужика, Тимофея, назвал не слугами своими верными, а помощниками? Думается, здесь очень большая премудрость спрятана и понятна она только умному человеку.

Нет, боярину Захару эту премудрость вовек не понять. Ну что поделаешь, если обделен умишком, напрочь обделен. Всё, чем боярин Захар на этом свете и на должности Городского головы держится - происхождение знатное и пузо здоровое, грозное. А так, чтобы ещё чего - нету, совсем нету. Ему лучше и спокойнее пребывать в "слугах верных", а не в помощниках. Ведь оно как, слуга он и есть слуга, ему думать не обязательно, за него князь думает. Сказал князь, что сделать надо, слуга и сделал. Как сделал, хорошо или плохо? Это уже совсем другой разговор и последствия другие: или пряников полный мешок, или плаха с топором.

С помощником, картина совсем другой получается. Он, в отличии от слуги верного, хоть тоже исполняет волю княжескую, но исполняет ее не слепо, один в один, как было сказано, а применяет свой ум, таланты свои, ну и так далее.

Слуга, тот не обязательно, а чаще всего, не то чтобы не согласен с волей княжеской, а наплевать ему, какая она, воля эта. Сказали, сделал, а там, да порасти оно всем, чем угодно. А у помощника отношение к воле княжеской совсем другое. Он её, волю княжескую, целиком и полностью поддерживает, потому исполняя её, помогает, а не так, чтобы наплевать.

Наверняка, обращение такое было в первую очередь адресовано Тимофею. Боярину Захару, тому так вообще безразлично, как назовут, хоть валенком. Лишь бы к горшку с кашей княжеской находиться поближе, да ложку, в виде должности иметь побольше, а на остальное и наплевать можно, что он и делал.

***

Тогда в городе, когда Иван взял к себе на службу Тимофея, разговор про меж них состоялся, интересный разговор. Поравнялись они стременами, ну и едут. Иван по сторонам смотрит примечает, что где и как, в каком состоянии, а Тимофей, тот просто едет, хоть и тоже по сторонам смотрит.

– Поди, из разбойников будешь?
– неожиданно спросил Тимофея Иван.

– А хоть бы и так.
– нисколько не смутившись, ответил Тимофей.
– Тебе, князь, не всё ли едино?

"Вот ведь шельмец.
– подумал Иван.
– Такое впечатление, что насквозь меня видит. Трудновато с ним придётся, ну да ничего страшного. Если я его в свою веру обращу, ценнее помощника не сыскать, и не только в этом задрипанном княжестве, а и вообще, в жизни".
– а вслух:

– Ты особо-то не ерепенься. Безразлично мне, кем ты был. Мне не безразлично, кем ты стал и как службу служить думаешь.

– Хорошо служить думаю.
– такое впечатление, чему-то своему усмехнулся Тимофей.
– А кем я стал?

– А стал ты моими глазами, ушами и вообще, всем.
– Иван аж коня слегка придержал, не иначе, чтобы подчеркнуть всю важность только что сказанного.
– И не только в стольном граде и в княжестве, а везде. Понял?

– Понял, как не понять. Сделаем, князь.
– "Вот ведь, проходимец. Как будто я ему сказал воды принести.
– Иван поначалу было разозлился, но потом передумал".
– Оно, дело нехитрое, доволен будешь.