Иван Премудрый

Лизнёв Сергей

– Понимаю, князь Иван Премудрый.
– закивал Городской голова, хотя на самом деле из сказанного Иваном почти ничего не понял.

– Ну тогда слушай, что тебе надо сделать, как навести в городе, и не только в городе, а и во всем княжестве, порядок образцовый. Чтобы, когда вернётся домой князь Руслан, подвиг совершивший, а потому весь прославленный, чтобы ты, Городской голова и боярин Захар, не опозорил его, а наоборот, славу его княжескую и богатырскую поддержал и приумножил. А теперь слушай, что тебе надлежит сделать в первую очередь.

Разговор тот, вернее наставления Ивана, часа три продолжались, а то и больше. И не потому так долго, что дел уж больно много и все они до невозможности трудновыполнимые или же одно, но зато почти совсем невыполнимое. Всё гораздо

проще. На самом деле, Городской голова, он же, боярин Захар понимал все очень медленно. Ивану приходилось по несколько раз повторять одно и тоже, затем требовать от боярина, чтобы тот повторил услышанное. Боярин старательно повторял, потому как думал, что всё запомнил, а на самом деле нёс такую ахинею, что даже Ивану не то, чтобы смешно, страшно становилось. За это время, раза три, а то и четыре, задница боярина Захара была меньше, чем на волосок от того действа, которое над ней было совершено давеча, на базарной площади. Вот до какой степени не понимал или не мог понять Ивана Городской голова. Но, начало чего-либо радостно и печально одновременно тем, что когда-то заканчивается. На этот раз окончание беседы, а вернее инструктажа, было радостным, причём радостным для обоих. В конце концов, то ли Иван решил не искушать судьбу раньше времени, то ли боярин Захар ему надоел, первое задание было конкретизировано так, что конкретнее не бывает. Расстояние "от" и "до", а также направление движения были указаны Иваном с точностью до миллиметра, а может быть ещё точнее.

Первым делом, которое предстояло сделать боярину Захару было, доехать до ближайшей реки, и нарезать ивовых прутьев, да побольше. На вопрос, а зачем они и в таком большом количестве, Иван, чуть ли не задыхаясь от смеха ответил:

– У задницы своей спроси, она тебе подробно расскажет, зачем.

Если уж после таких слов не догадаться, зачем ивовые прутья нужны, тогда никакой надежды на будущее боярина Захара нет вообще. Но оказывается не был он безнадёжным, понял. Не иначе, задница подсказала.

***

Отпустив Городского голову и пожелав ему успехов в столь сложном деле, как заготовка ивовых прутьев, Иван решил проехать по городу. Вчера, если уж быть честным, он толком ничего и не увидел. Оно и понятно, с дороги, уставший, тут никакие достопримечательности в голову не полезут. Но не в этом дело.

Самое главное дело в том, что вчера, даже когда Городской голова, через задницу, порцию ума и справедливости получал, Иван ещё не знал, что будет делать дальше. И князем себя он называть тоже ещё не думал, вообще в мыслях не было. Оно потом появилось, как бы само собой. Вернее не само собой, Никита своим обращением - "ваше степенство" подтолкнул, в случае чего, с него и спрос.

Иван позвал, в колокольчик позвонил, Никиту и приказал тому пойти и сказать заплечных дел человеку, чтобы тот седлал лошадей, мол, Иван хочет город осмотреть, ну и окрестности, если времени хватит.

Никита - сама расторопность, побежал выполнять приказание, а ему по другому и нельзя, должность такая. Иван же пошёл на двор, что в горнице-то сидеть, когда утро ясное и погожее вокруг?

Заплечных дел человек оседлал лошадей довольно-таки быстро. А что, дело привычное, да и ничего сложного. Тут конечно надо хотя бы пару слов сказать о человеке этом, а то всё: человек, человек, да ещё заплечных дел, а какой он из себя - неизвестно. Да никакой он из себя! Не в смысле - пустое место, конечно. Никакой, в смысле невзрачный. Такого в толпе или на том же базаре увидишь, внимания не обратишь. В лучшем случае сплюнешь, мол, никчёмный человечишка, сразу видно. Может и никчёмный, это смотря для кого и для чего, а может и нет, лучше всего конечно проверить. Но никому проверять это я не советую: ни добрым людям, ни тем, которых недобрыми считают, вообще никому, вам же лучше будет.

***

Бывший

стольный град бывшего княжества Русланова, предстал перед назначившим себя князем, Иваном Премудрым, во всей красе, на которую был способен. Расположен был город даже очень удачно, Иван это ещё вчера приметил. Вроде бы и на берегу Самого Синего моря, но не на самом берегу, а чуть поодаль, если скакать, то приблизительно час понадобится, а если не скакать, то все четыре. В первую очередь это хорошо тем, и Ивану это очень понравилось, что в городе отсутствовали суета и бардак, присущие городу портовому.

Ведь в порту, всем известно, ни дня ни ночи не бывает: одни корабли откуда-то приходят, другие куда-то уходят. А всё это - сплошные суета и бестолковщина, которой в стольном граде быть не должно, величественность теряется. Приплыл предположим купец из стран дальних, устал весь, от качки-болтанки измучился. Пришвартовал свой корабль, а дальше что? А дальше сплошное непотребство начинается. Команда корабля его, купеческого, тоже устала и тоже от качки вся измучилась, отдохнуть хочет и правильно что хочет, имеет полное право. А где бравые мореманы отдыхают? Конечно же в ближайшем кабаке! Это потом уже они, в поисках сухопутных приключений, как тараканы по городу расползаются. Перво-наперво, в ближайший кабак - почти святое дело. А там вина и пива пенного больше, чем воды в том же Самом Синем море и девицы, иногда симпатичные, но зато всегда весёлые и доступные, и тоже в большом количестве. Оно вроде бы ничего страшного, моряк, он тоже народ и тоже с устатку право отдохнуть имеет. Но уж больно много шума от такого отдыха, а это непорядок, тем более непорядок, если он в стольном городе происходит.

Купец, он тоже, приплыл, цел, жив-здоров остался, поэтому желание у него одно - поскорее и побольше своего товара продать и дальше плыть, потому что он, ну почти как тот волк, которого ноги кормят. Поэтому и начинает он кричать, товар свой нахваливать, когда корабль его ещё даже пришвартоваться не успел. А это опять неподобающие стольному граду шум, гам и другие громкие вещи.

Когда же стольный град на небольшом удалении от Самого Синего моря находится, тогда сплошная польза, причём всем подряд. Ясно дело, что основная и главная торговля в столице, а до неё ехать надо. А если ехать, то собираться, логично? Вот купец, покуда будет собираться, раз десять подумает какой товар с собой взять, тот, что получше, и разумеется, что на себя одеть, чтобы лучше выглядеть. Да что там, в баню хоть сходит, ведь тоже не последнее дело!

А ещё что понравилось Ивану из месторасположения стольного города, на удалении от Самого Синего моря, так это то, что в городе нет рыбного запаха. Уж неизвестно почему, только уж очень не любил Иван Премудрый рыбный запах, да и рыбу, тоже не любил.

***

Сам город произвёл на Ивана и хорошее и плохое впечатление одновременно. Плохое впечатление, потому, что был город этот столичный, побогаче столичного города князя-государя, которому Иван служил. Ведь как не крути, а к тому месту, где живёшь, и к тому князю, которому служишь, душой прикипаешь. Плохого в этом ничего нет, устроены мы так, душа у каждого из нас есть, это её работа, вернее, ихняя. У Ивана тоже была душа, потому и расстроился, хоть и слегка. Да что там, Иван, он даже очень вероятно, что патриотом своего князя и княжества мог бы стать и быть, да премудрость помешала...

А хорошее впечатление получилось от того же самого, от того, что столичный город, ещё вчера Руслану принадлежавший, побогаче столичного города того князя, которому Иван когда-то службу служил будет. Этот факт не мог не радовать Ивана, потому что теперь этот город принадлежит ему, князю Ивану Премудрому, и дальше будет принадлежать. Ещё столичный город понравился ему тем, что в нём отсутствовали, вообще отсутствовали, такие проявления бедности, а по мнению Ивана, лени и бездарности, как избы. Да, самые обыкновенные избы.