Итоги № 36 (2013)
Шрифт:
С Нобелевской премией мира еще интереснее. Конечно, большинство лауреатов — лица в высшей степени достойные. Но все равно возникают вопросы. Слишком много высокопоставленных персон — министров, премьеров и президентов. Много премий за временный успех, который обернулся долгосрочной неудачей: Штреземан и Бриан — за Локарнские соглашения; Садат и Бегин, Арафат, Рабин и Перес — за бесплодные попытки ближневосточного урегулирования. Очень странно выглядело присуждение премии вице-президенту США Альберту Гору за слайд-шоу о глобальном потеплении. Хотя многие ученые убеждены, что речь идет вовсе не о зловредных выбросах в атмосферу, а о долговременных климатических циклах, которые на нашей планете были, есть и всегда будут. Особенно же неприятно, что Гор со своими картинками тающих айсбергов оттеснил от премии святую женщину Ирену Сендлер,
Кстати, Гитлера тоже выдвигали на Нобелевскую премию мира. В 1939 году — очевидно, за умиротворяющее Мюнхенское соглашение. Недавно Нобелевский комитет рассекретил списки номинантов, и выяснились удивительные вещи. Например, в 1918 году на премию выдвинули Ленина — за «Декрет о мире» и оригинальное предложение прекратить мировую войну путем сепаратного выхода из нее отдельных стран. Правда, Ленин тут же «превратил войну империалистическую в войну гражданскую» — и вопрос был снят. Номинировали и Муссолини. А Сталина Нобелевский комитет рассматривал целых два раза: в 1945-м и 1948-м.
Бараку Обаме премию дали «за борьбу с мировым терроризмом», но на самом деле как бы авансом, в надежде на будущее, как навязанную гарантию миролюбия. Поэтому не надо принимать это скоропостижное и политически мотивированное награждение слишком всерьез.
Тем более что механизма развенчания нобелевских лауреатов нет. Дорога в одну сторону. То есть премия сама по себе, а мир либо последующая война — сами по себе.
P. S. Уинстону Черчиллю, кстати, дали Нобелевскую премию не за миротворчество, а по литературе. И правильно сделали.
Отравление калием / Дело / Капитал
Отравление калием
/ Дело / Капитал
«Наши собственные страхи позволяют Лукашенко шантажировать Россию в самых разных формах»
Существует, конечно, версия, что история с арестом топ-менеджера компании «Уралкалий» в Белоруссии связана не столько с ситуацией в этой стране, сколько с нашими собственными внутрироссийскими конфликтами. А белорусские правоохранительные органы будто бы используются в них как инструмент. Это можно допустить. Тем более что слухи о конфликтах Сулеймана Керимова с влиятельными чиновниками и бизнесменами ходят разные. Но поверить в такую версию я все-таки не могу. Это уж совсем византийщина. Скорее всего, арест Владислава Баумгертнера и возбуждение уголовного дела против самого Керимова связаны с тем, что белорусскому бюджету элементарно не хватает денег. Все это еще один признак того, что мы сильно избаловали Белоруссию.
Экономическая модель, сложившаяся в этой стране, неэффективна. Это закрытая по современным меркам экономика: зажатая частная инициатива, отсутствие иностранных инвестиций. Да, у нее есть поклонники в России. Те же коммунисты любят приводить в пример стабильность уровня жизни в Белоруссии, не говоря, правда, о том, что уровень этот довольно низок и во многом обеспечивается за счет России. Это не только прямые кредиты за счет российского бюджета, а в последнее время и из фонда ЕврАзЭС (в 2012 году — 800 миллионов долларов). К ним следует добавить продажу белорусским предприятиям газа по внутрироссийским ценам (экономия около двух миллиардов долларов), реэкспорт российской нефти, отсутствие таможенных пошлин, покупку «Газпромом» активов по завышенным ценам и многое другое. На круг, по разным оценкам, получается не менее семи миллиардов долларов, притом что весь ВВП Белоруссии около 50 миллиардов долларов. Подобная зависимость от России и является причиной того, почему каждый раз, когда ей не хватает денег, руководство этой страны прибегает к шантажу. И менять эту модель Лукашенко не собирается. Потому что тогда, вероятно, сменится и он сам. Поэтому Лукашенко не стесняется идти на такие экзотические меры, как арест российских граждан под надуманным предлогом.
Все началось с того, что президент Белоруссии сам подписал указ, обязывающий «Беларуськалий» экспортировать свою продукцию в обход созданной совместно с «Уралкалием» компании — Белорусской калийной компании (БКК). Совместный сбыт позволял россиянам и белорусам во многом контролировать мировой рынок калийных удобрений. Александр Лукашенко решил,
С формальной точки зрения, мы имеем классический спор двух хозяйствующих субъектов. Но когда в него вмешалось белорусское государство, причем столь брутальным (я имею в виду арест) способом, он сразу оказался политическим и вышел на межгосударственный уровень.
Теперь Россия снизила поставки нефти на белорусские НПЗ, а белорусским молоком заинтересовался санитарный врач Геннадий Онищенко — главный наш «инструмент защиты» внешнеэкономических интересов. При этом надо обратить внимание, что спор ведется не в судебных органах Таможенного союза, хотя такой способ решения конфликтов применяется во всех подобных экономических сообществах — даже в МЕРКОСУР, объединяющем страны Латинской Америки. И, на мой взгляд, только потому, что перспектив выиграть это дело у белорусской стороны просто не было. Куда проще действовать по-иезуитски!
Так или иначе, цены на калийные удобрения упали. А значит, теряет не только Россия, но и Белоруссия.
А перед нами теперь остро встает вопрос: насколько нам необходим подобный партнер? И в какой мере наше правительство готово использовать все имеющиеся у него инструменты для защиты чести и безопасности граждан страны за рубежом.
Одним из таких инструментов мог бы стать отказ в выделении Белоруссии очередного транша стабилизационного кредита из фонда помощи Евразийского экономического сообщества. У нас там есть право вето. Беда только в том, что у нашей власти существует некий самовнушенный страх. Он состоит в том, что, потеряв лояльную, но при этом тоталитарную Белоруссию, мы потеряем некий кордон между нами и ЕС. Другой элемент самозапугивания: если не Лукашенко, то завтра НАТО будет под Смоленском. И господин Лукашенко на этом страхе активно играет, получая в той или иной форме очередную порцию денег от России. Именно наши собственные страхи позволяют Александру Григорьевичу шантажировать Россию в самых разных формах. Так, может, чтобы наших граждан больше не арестовывали в Минске, пора избавиться от этих страхов? Хвост может вилять собакой только тогда, когда собака сама это позволяет. Может быть, пора начать строить конструктивные отношения не только с руководством этой страны, но и с оппозицией? Потому что рано или поздно такая экономика рухнет. И как бы тогда не рухнули и Таможенный союз, и Союзное государство.
Трудности перевода / Дело / startUp
Трудности перевода
/ Дело / startUp
В проекте StartUp «Итоги» продолжают рассказ о самых успешных и харизматичных предпринимателях, начавших свой бизнес с нуля. Знакомьтесь: основатель компании ABBYY Давид Ян, который заставил компьютер прочесть «Войну и мир»