Итоги № 35 (2013)
Шрифт:
Удачно избравшись, Собянин резко усилит свои позиции в коридорах власти. Многие по-прежнему будут опережать его по объему полномочий и подконтрольных финансов. Кто-то сможет даже конкурировать по уровню электоральной поддержки. Но с точки зрения суммы этих двух показателей Собянин становится, по сути, вторым номером во властной иерархии. Ни у кого, кроме самого президента, административный и финансовый ресурс не будет столь органично сочетаться с репутацией успешного публичного политика. Словом, кто бы и что ни говорил, ставка больше, чем Москва. Но сыграть она может только в случае настоящих выборов. Устроив «поддавки», можно запросто профукать и то, что есть. Короче говоря, общая установка
Но побочным эффектом этой хитроумной стратегии стало появление на оппозиционном крае политсцены фигуры, которая может спутать власти все карты в большой игре.
В отличие от Собянина его главный соперник и не думает ограничивать свои амбиции Тверской, 13. Собственно, об этом свидетельствует уже сам лозунг избирательной кампании Алексея Навального: «Измени Россию. Начни с Москвы». И определенные изменения уже налицо.
Хотя риторика оппозиционера направлена прежде всего против власти, основной удар он наносит сегодня по своим системным коллегам. Напомним, что на выборы мэра думские партии и «полусистемное» «Яблоко» выдвинули самую тяжелую артиллерию. В двух случаях это лидеры партий «Справедливая Россия» и «Яблоко». В одном случае — КПРФ — второе лицо. Не выбивается из тенденции и ЛДПР: рядом с молодым и малоизвестным кандидатом от партии Михаилом Дегтяревым практически неотрывно находится его шеф Владимир Жириновский. Который и ведет, по сути, избирательную кампанию.
И вот вся эта старая гвардия вместе взятая набирает, согласно соцопросам, меньше, чем один невесть откуда взявшийся несистемный «молокосос». Да, Навальный пока не угрожает напрямую вершине вертикали. Но как минимум делает очевидным, что ненастоящей, декоративной является номинальная оппозиция. Ну а вопрос, кто претендует на то, чтобы занять освободившуюся нишу и стать оппозиционером № 1, следует считать риторическим. Есть такой человек, и все теперь о нем знают.
Орлы и пешки
«Система», правда, пытается изо всех сил восстановить статус-кво. Причем так усердно, что порой создается впечатление, будто главной целью участия патентованных оппозиционеров в избирательной кампании является не собственный политический профит, а нейтрализация Навального. Кто-то, как Николай Левичев, разоблачает его «подпольный штаб». Кто-то, как группа поддержки Ивана Мельникова, — его сговор с властью. Точнее — с ее либеральным крылом. Навальный, мол, новый Ельцин. Только трезвый, но, стало быть, более опасный. Кто-то, как некоторые «яблочники», бьет в набат по поводу национализма Навального.
Однако нескоординированность этих атак сводит эффект на нет. Точнее, эффект оказывается противоположным задуманному. Избиратель, который не в состоянии переварить такие дозы противоречивого невнятного компромата, скорее проникнется симпатией к гонимому: плохого человека так мочить не будут.
Справедливости ради надо сказать, что чувство меры изменяет зачастую и самому Навальному. Скажем, зацикленность на «незаконном» выдвижении врио мэра вряд ли добавила оппозиционеру новых сторонников. Но в остальном избирательную кампанию Навального можно признать образцовой. Он ведет наступление по всем канонам мировой политтехнологической науки, не оставляя нереализованной ни одну из возможностей достучаться до потенциального избирателя. Личный контакт: каждый день по три встречи с москвичами. Разнообразная уличная агитация с применением целой серии оригинальных ноу-хау (агитационные кубы, баннеры на балконах, световые проекции и т. д.). Массовая мобилизация волонтеров. Подавляющее информационное превосходство в интернет-пространстве, вполне
У фаворита гонки — другая тактика. Прямо скажем — традиционная. Отказ от дебатов, ставка на доминирование в телеэфире… Правда, от прямой телевизионной линии с москвичами в качестве врио мэра, а не кандидата Сергею Семеновичу пришлось отказаться. Но это уже ради достижения стратегической цели — победы на самых честных за последние годы выборах.
Административный ресурс, монументальный образ крепкого хозяйственника и инерция консервативной части электората («Лишь бы не было войны!») — данность, на которую никакие политтехнологии повлиять не могут. При таких «талантах» фавориту нет никакого резона лезть на рожон, пытаясь поярче раскрасить свою избирательную кампанию. Лучшее — враг хорошего. Митинг-концерт в «Олимпийском» по примеру старшего товарища (у того, правда, были «Лужники») — максимум креатива, который позволяет кандидат от власти.
Что можно сказать об остальных четырех «кадрах» московской избирательной баталии? Пожалуй, лишь то, что они есть. Хорошие мужики, но, как говорится, не орлы. Впрочем, по большому счету мы должны быть благодарны этим скромным труженикам политсцены. Ведь только второй план, массовка, позволяет в полной мере понять и оценить достоинства главных героев пьесы. А отчасти — и общий замысел драматурга.
«Чезаре» сделал свое дело / Политика и экономика / В России
«Чезаре» сделал свое дело
/ Политика и экономика / В России
Последний из диверсантов князя Валерио Боргезе подтвердил версию гибели линейного корабля «Новороссийск», изложенную в «Итогах» почти десять лет тому назад
Ветераны линкора «Новороссийск», который 29 октября 1955 года взорвался и затонул в бухте Севастополя, намерены обратиться к президентам России и Украины с призывом провести международное расследование по факту гибели корабля. Следующий шаг — судебные иски к Италии о возмещении вреда здоровью и материального ущерба.
Напомним, что в результате крупнейшей за историю советского ВМФ морской трагедии погибли более шестисот моряков, а многие из тех, кто выжил, остались инвалидами. Ну а поводом, чтобы вспомнить эти события, стали откровения ветерана итальянского подразделения боевых пловцов Gamma Уго Д'Эспозито, подтвердившего римскому изданию 4Arts, что Италия имеет самое прямое отношение к подрыву «Новороссийска», носившего в итальянских ВМС наименование «Джулио Чезаре» и доставшегося СССР в 1949 году по репарации.