Итерация II
Шрифт:
— Рядовой Бессонов. — доложил первый.
— Рядовой Котов. — представился его приятель.
— Так бойцы, помогите вытащить этот здоровенный стол и переставить сейф.
К удивлению красноармейцев, массивную, тяжелую мебель командир ворочал наравне с рядовыми. Увиденное взбодрило остальных, ранее отлынивающие тоже подключились к работам и вскоре помещение опустело.
Логинов вышел на улицу, подошёл к первой попавшейся кровати, принявшись внимательно осматривать и ощупывать тюфяк и подушку.
— Почему тюфяк набит старым, прелым сеном? — спросил он у
— У всех такие, товарищ капитан. Что выдали, тем и набили.
— Разберёмся. — буркнул себе под нос ротный, после чего внимательно осмотрел ещё пару десятков коек.
Старательно работающие бойца не спускали глаз со своего командира и тихонько обсуждали происходящее.
— А ротный чо? Так с нами «пахать» и будет? Чудно! — спросил Котов, здоровенный бугай сибиряк, у выглядевшего не менее внушительно Бессонова.
— А кто его знает. Можа и будет. — ответил собеседник.
— Вань, а чё Рыжий-то говорит? — не унимался Котов.
— Ничё, Федь. — буркнул Бессонов, — Гвоздь энтот, почитай вся рота покрутила. Никаких фокусов, самый настоящий, жалезный. Как он его пальцами одними скрутил?… Сам бы не увидал — в жисть бы не поверил.
— Слышь, Ваньша чё вспомнил. Я тока лямку тянуть начал, как пришёл к нам, помница, новый взводный. Думали — «зелёный» совсем, ан нет, служивый, по комсомольскому набору в военное училище попал. Так вот, он иногда про своего комбрига рассказывал, всё Командиром величал…
— Так и чё рассказывал.
— Командир, грит, — . зверь был. Гонял и в хвост, и в гриву. Какие семь, двадцать семь шкур снимал. — вспоминал Котов.
— Ну и чё в энтом хорошего? — скептически поддел Бессонов.
— Дык и заботился так, что другим и не снилось. Кормили — как в лучших ресторанах, если отдых — так кино там, иль танцы.
— Танцы, ага! С дамочками! Врал, поди! Не бывает таких комбригов. — хохотнул не поверивший рассказу Иван.
— Так пошто ему врать. Он на сваво Командира и сам хотел походить.
— Эх, нам ба такого… Ентот — точно тигра полосатая. О, гля! Ротный на турнике кренделя выделывает!
Логинов подошёл к турнику, подпрыгнул, повис на горизонтальной трубе, раз двадцать подтянулся, немного повисел, сделал несколько выходов силой, а затем — четыре раза крутанул «солнышко».
— Ничё себе! Гимнаст! — уважительно сказал кто-то.
— Чует моё сердце, — ответил подошедший к друзьям Рыжов, — Скоро и мы гимнастами будем…
— Посмотрим, может чё у капитана и получится, не тока же ему гвозди гнуть, да гимнастикой баловаться…
***
Совместная работа сплотила и постепенно лёд, возникший между новым командиром и бойцами, начал таять. На обед ротный повёл подразделение сам, оставив нескольких человек для охраны имущества. Шли строем и даже в ногу. В столовую заходили по одному, очень шустро, чем немало удивили всех остальных бойцов и командиров части, добиравшихся на обед группками и по одному.
В столовой было грязно, накурено, запах чего-то кислого и подтухшего перебивал всё. Комроты проконтролировал, чтобы все его бойцы расселись за по местам и сам пристроился за одним из
Завершив обед, тщательно вытерев ложку и убрав её обратно в полевую сумку, Логинов встал, внимательно осмотрел роту, нашёл взглядом старшину и сказал:
— Никита Матвеевич, отведите роту в казарму. Я подойду чуть позднее. Красноармейцы Бессонов и Котов — со мной.
С этими словами он вышел из-за стола и направился в сторону кухни. Бойцы проследовали за ним.
— Товарищ капитан! А куда мы идём и что будем делать? — спросил разговорчивый Бессонов.
— Ваша задача — перекрыть выходы и не дать никому улизнуть.
— А если выходов будет больше, и кто-то успеет удрать?
— Ничего страшного, воспитательное мероприятие можно будет и повторить.
Войдя в грязное, погрязшее в антисанитарии помещение варочного цеха, Логинов сразу увидел того, кого надеялся встретить — главного повара. Ошибиться было невозможно: здоровенный, более двух метров ростом, широкоплечий детина, с красным от пара и напряжения лицом, с закатанными рукавами надетой прямо на заросший волосами могучий голый торс грязнущей, засаленной поварской куртки, держал в руке огромный черпак и раздавал команды.
Логинов подошёл к «шефу» и спокойным голосом спросил:
— Вы шеф-повар здешней ресторации?
— Чего? — переспросил повар, — Товарищ капитан, Вы кто такой и по какому праву на кухне?
— Я? — с лёгкой улыбкой на губах ответил ротный, — Командир третьей роты третьего батальона. Пришёл на праздничный обед, посвященный первому дню месячника вкусной и здоровой пищи.
— Какой обед? Какой месячник? Со всеми вопросами к начальству. Я указаний не получал. — ответил верзила.
— Месячник вкусной и здоровой пищи. — терпеливо повторил ротный, — Хорошо, что и начальство здесь. Не подскажете, как его найти?
— Там. — коротко рявкнул повар, рукой показывая на неприметную дверь.
— Товарищ Котов, — обратился комроты к бойцу, — Пригласите, пожалуйста, местное руководство. Оно обязательно должно присутствовать на праздничном обеде.
— Вы кто такой? Медик? Если нет, то не разводите антисанитарию и покиньте помещение! — выдавил из себя повар, изо всех сил пытаясь сохранить вежливость в общении с незнакомым командиром.
— Занятие по приведению столовой в соответствие с санитарными нормами пройдёт позднее. — пообещал Логинов, — Начнём с более насущного вопроса — вредительство.