Итальянская свадьба

Пеллегрино Ники

Из всех троих она, казалось, больше всех переживала из-за предстоящего отъезда и необходимости бросить работу. Что касается меня, я не особенно волновалась ни из-за того, ни из-за другого, потому что думала исключительно о том, что произойдет со мной, когда я окажусь в Италии. Я прочла книжку, которую одолжила у Ромео, и мне не терпелось поскорее очутиться в этой стране.

— Нет, теперь или никогда, Маргарет, — возразила ей Одри. — Завтра мы все отправимся на работу и первым делом заявим, что увольняемся.

Хозяева бакалейной лавки были очень милы. Они сказали мне, что, когда я вернусь,

мне непременно следует обратиться к ним, и они помогут мне подыскать работу. В «Лайонс Корнер Хаус» привыкли к текучке, так что уход Одри никого не удивил. А вот у Маргарет возникли настоящие проблемы. Мамаша заливалась неподдельными слезами и умоляла ее не уходить, а дети жутко расстроились. Но она настояла на своем, и в последний день ей вручили конверт, набитый наличностью.

Утро, когда мы отправились в путь, я никогда не забуду. Мы уложили вещи в малюсенькие рюкзаки. Я смогла туда запихнуть только пару простых брюк, штук пять рубашек, теплый свитер и несколько смен белья. В последнюю минуту я прихватила еще тюбик помады и пудреницу. Я не собиралась особенно блистать в Риме, но, по крайней мере, у меня появился шанс попытаться.

У дядюшки Одри была машина, и он предложил подкинуть нас на паром в Дувр, чтобы нам не пришлось начинать путешествие автостопом, пока мы не пересечем Ла-Манш. Всю дорогу туда мы во все горло распевали глупые песенки, которые помнили еще с детства.

В Дувре мы отправились в кафетерий, и дядюшка Одри угостил нас супом с булочками, а на сладкое купил яблочный пирог и крем.

— Это ваша последняя возможность отведать настоящей английской стряпни, — сказал он. — Одному богу известно, какими отбросами вас там станут кормить.

Я даже не думала об итальянской кухне, но, как выяснилось, в списке достопримечательностей, с которыми Маргарет желала познакомиться, она стояла одной из первых.

— Мы будем лакомиться спагетти с мясным соусом, — сказала она дядюшке Одри.

— Что ж, в таком случае заправьтесь напоследок яблочным пирогом, — ответил он.

Путешествие на пароме оказалось вовсе не таким веселым, как мы его себе представляли. За бортом плескались серые волны Ла-Манша, раскачивая паром и бросая его из стороны в сторону. Нам с Маргарет сразу же стало плохо.

Одри отправилась на разведку, а когда вернулась и увидела, как мы сидим и стонем, заставила нас подняться на верхнюю палубу, на свежий воздух.

— Вам сразу же станет лучше, клянусь, — пообещала она.

Над нашими головами с криками носились чайки, и все, что я могла видеть, была вода, вода на мили вокруг. Лучше мне не стало. И только когда Маргарет закричала: «Смотрите, смотрите, Кале!», я увидела темную массу суши и немного взбодрилась.

Вокруг было столько интересного: маленький шумный порт и вообще все такое непривычное — от зданий до машин. Все выглядело таким иностранным. Я почему-то этого не ожидала. Мы первый раз в жизни услышали французскую речь, мягкие, гортанные звуки, совсем непохожие на итальянские. И когда мы проходили через таможню, я поняла, что там даже пахло по-другому — нафталинными шариками, кофе и чем-то еще, что я не смела определить.

Должно быть, мы выглядели немного странно:

три юные английские леди в практичных брюках и рубашках, с одинаковыми рюкзаками в руках.

— Ну и что теперь? — спросила Маргарет, как только мы показали наши паспорта и были официально допущены на французскую землю.

— Нам надо найти недорогое место для ночлега, а утром чуть свет мы отправимся в путь автостопом, — сказала Одри.

Я немного встревожилась. Впервые в жизни я не знала, где буду ночевать.

— Ты думаешь, мы найдем что-нибудь поблизости? — спросила я.

— Должны. Это ведь порт, в конце концов, люди все время приезжают, уезжают… Может, спросим у кого-нибудь? — сказала Маргарет.

Она вернулась к таможенникам и заговорила с ними. И тут мы поняли, что не только ее итальянский намного лучше нашего, она, ко всему прочему, немного говорит по-французски.

— Я учила его в школе, вы что, забыли? — объяснила она. Мы с Одри не ходили на французский. Я брала уроки шитья, а Одри изучала стенографию (которую ненавидела).

Таможенник предложил пару гостиниц, до которых можно было дойти пешком, так что мы, не тратя времени даром, отправились на разведку. Первая гостиница оказалась совсем захудалой, и женщина, открывшая нам дверь, выглядела крайне неопрятно.

Маргарет покачала головой, когда та назвала ей цену за ночь.

— Слишком дорого. Мы не будем платить такие деньги за то, чтобы переночевать здесь.

И мы отправились дальше, стучась во все подряд двери домов с вывеской «Отель». Но все хотели содрать с нас больше, чем мы могли себе позволить.

Даже Одри начала волноваться.

— Видимо, все-таки придется заплатить, сколько просят. Не ночевать же на улице, — заметила она.

— Давайте еще немного пройдемся, — предложила Маргарет. — Я подумала: не отойти ли нам подальше от порта? Тут все такое грязное, а они думают, коль скоро здесь так много народу, то можно ободрать нас как липку.

Мы прошли по узким улочкам, которые в конце концов вывели нас на маленькую площадь, очень уютную. В центре стояла статуя в окружении цветочных горшков с яркими цветами. И еще там было небольшое кафе со стульями и столиками на булыжной мостовой, а рядом с ним — крошечная пекарня.

Именно я заметила на двери между кафе и пекарней вывеску с надписью старинным шрифтом: «Отель Ришелье».

— Забавный отель, но попытаться стоит, — сказала Маргарет.

Нам отворил дверь немолодой мужчина с большими усами, судя по всему, ровесник дядюшки Одри. У него были седые жирноватые волосы, которые он зачесывал набок, чтобы скрыть лысину.

Он с энтузиазмом закивал, когда Маргарет объяснила, что мы ищем недорогое место для ночлега.

— У меня очень хороший цена для юных хорошеньких англичанок, — объявил он нам. — Вы согласны?

— Да, да, мы согласны, — сказала Маргарет.

Он провел нас вверх по лестнице, пропахшей все тем же непривычным иностранным запахом нафталина и кофе. Одри сказала, что нам надо устроиться в одном номере, чтобы сэкономить деньги, так что он дал нам ключ и проводил в номер. Комната оказалась крохотной, с одной двуспальной кроватью и комодом, но мы сказали хозяину, что все просто превосходно.