Итальянская ночь
Шрифт:
– Надо ехать? – догадалась Милена.
– М… да… Там что-то случилось, мама в жутком состоянии. Черт, что могло случиться, что?
Неизвестность и скверные предчувствия на время выключают человека, выключился и он, застыв с трубкой в руке. К тому же в пик расслабления, когда неприятностей не ждешь, чрезвычайно сложно перестроиться. Милена оказалась внутренне подвижней, вскочила с кровати:
– Чего сидишь? Собирайся. Продолжить можно и там.
Он закивал, не зная, что думать и к чему готовиться, принялся одеваться. А Милена уже затягивала ремешок на талии.
Глаза загнанного
– Как ты смеешь это заявлять? Ты кому клеишь обвинение? Вы все только и ждали, когда Арамиса убьют, чтоб накинуться на нас и стереть в порошок. Пошли вон отсюда!
– Пока мы его не обвиняем, а подозреваем, – остудил ее спокойствием Андреев. – Если твой сын объяснит нам, что он делал у автосервиса в момент убийства, а еще лучше – предоставит стопроцентное алиби, то ничего страшного не произойдет.
Засим незаметно мигнул оперативникам, Вито схватили двое и, как мальчик ни сопротивлялся (мать тоже пришлось придержать, она как тигрица кинулась на защиту сына), а рубашку с него стащили. На теле юноши синели три локальных кровоподтека. Андреев подошел к нему ближе, указал на синяки:
– Это что?
– Вы не видите? – огрызнулся Вито.
– Где ты их заработал? Нет, не стоит врать. Это следы от резиновых пуль, в тебя стрелял охранник стройки, короче, про алиби теперь забудь. Улики у тебя на теле. Фотографируй, а то у некоторых синяки быстро проходят, доказывай потом, – бросил он через плечо Желобовой.
Криминалистка многократно и с разных ракурсов щелкнула фотоаппаратом, Андреев немного прошелся, поглядывая то на мать, то на ее сына, остановился напротив Раисы.
– Твоему сыну смело можно предъявлять обвинение в двух убийствах и двух покушениях на убийство. Но для порядка мы произведем обыск.
– Это неправда! – завизжала несчастная мать.
– Где комната Вито? – Мать и сын не ответили, Андреев обратился к кухарке: – Покажите комнату, или мы тут все перевернем.
– Идемте. – Она двинулась первой.
Все это время Парафинов оставался безучастным, но, когда Андреев с тремя оперативниками поднялись за кухаркой, сказал державшим Вито:
– Браслетики наденьте.
На запястьях Вито защелкнули наручники, его кинули в кресло, у парня дрожали посиневшие губы, да и всего трясло. Ноги подкосились у Раисы, она обмякла, ее усадили на диван – подальше от сына. Все, между ними установили расстояние, сердце чуяло, навсегда ее отлучили от Вито, на глазах она чернела и старела.
Вернувшаяся кухарка, всплеснув руками, побежала за валерьянкой, вскоре прибежала с мензуркой и стаканом воды. Раиса выпила, поперхнулась и закашлялась, с минуту беззвучно плакала, потом остановила потухший взгляд на Парафинове. Под этим взглядом ему стало неловко, да что же делать? Игорь Игоревич до последнего надеялся, что произошла ошибка, но следы от резиновых пуль надежд не оставили. Прошло всего ничего, спустился Андреев, в руке он держал завернутый в платок…
– Вот и «зауэр», – с толикой торжества сообщил он Парафинову и положил пистолет на стол перед Желобовой, та начала обрабатывать оружие, а он обратился к Раисе: – Чей это пистолет?
– Я не стану отвечать на твои вопросы, – процедила она.
– Арамиса? Только он
– Да, конечно, – сказала Желобова.
– На нем отпечатки Вито, – говорил Андреев Раисе. – Он не потрудился спрятать ствол подальше, видимо, верил в свою исключительность и думал, кругом одни дураки обитают, не догадаются, кто у нас крутой пацан. А это что за список?
Андреев показал юноше плотный, разрисованный черепами и костями лист, мальчик отвернулся.
– Ну и молчи. Знаешь, хоть мы и дураки в твоих глазах, а я с ходу могу расшифровать его. Заголовок: «Смерть, смерть, смерть». Первым в списке стоит Маймурин, фамилия зачеркнута. Все верно, смерть к нему пришла из этого пистолета. Вторым стоит Горбанев, тоже зачеркнут. Ну, тут ты поторопился, он жив, ранен, но неопасно. Здесь есть и Саенко… Фамилия под вопросом. А, значит, ты не уверен, что попал в него. Похороны не состоялись, да? Саенко жив и здоров, к счастью. Чем же они провинились перед тобой, Вито? Как интересно! А Киселева нет в списке. Но его нет и в живых. Его расстреляли из автоматов, а вина на тебе, Вито. Зато вас, Игорь Игоревич, мальчик внес в список.
– Меня? – поразился Парафинов.
– Вас, вас, – подтвердил Андреев. – Вам, Игорь Игоревич, Вито определил последнее место, мало того, вы не в самом списке, а отдельно нарисованы. Чем тебе не угодил начальник криминальной милиции?
– Без адвоката не буду говорить, – огрызнулся Вито.
– У, какой ты продвинутый, адвоката ему… – ухмыльнулся Андреев. – Что ж тебе твоя продвинутость не помешала убивать людей? Судя по списку и уже убитым, ты приговорил… три… семь… десять… семнадцать человек к смерти. Семнадцать! Круто. Очень круто. А кто ты такой? Судья? Ничего, теперь и ты познакомишься с судьями. Адвоката ему! Здесь тебе не голливудский боевик. Дома, а следственный изолятор и потом колония теперь надолго станут твоим домом, так вот дома откатаем твои пальчики, сравним. Когда ты стянул с себя парик, внутри остались твои волосы, экспертиза подтвердит идентичность, я уже не сомневаюсь. И не говорю о таких неопровержимых уликах, как кровоподтеки, происхождение которых любой судмедэксперт установит с ходу, и «зауэр». Ты хоть знаешь, что пуля оставляет адрес?
– Какой адрес?! – чуть не плакал напуганный Вито.
– Не знаешь, а записался в стрелки. Вон та тетенька, – показал он на Желобову, одновременно отдавая список Парафинову, – три дня назад сказала, из какого пистолета выпущены пули. Из «зауэра». Теперь ей останется всего лишь подтвердить, что из этого «зауэра». И все, Вито, дело передадим в прокуратуру, а прокуратура – в суд. Мне даже неинтересно брать у тебя показания, хотя чистосердечное признание и раскаяние, может быть, смягчат наказание…
– Сынок, не слушай его! – выкрикнула мать. – Ничего не говори, они нарочно заставляют тебя признать чужую вину. Я найму адвокатов.
Раиса выпалила на такой скорости, что никто не успел заткнуть ее, глупую. Андреев лишь безнадежно махнул рукой, в это время спустились оперативники.
– Только чулок нашли с прорезями для глаз, – сказал один из них. – Наверняка в этой маске он совершил нападение на Горбанева.
– Собственно, мы нашли, что искали, – сказал Андреев, забирая у Парафинова список. – И даже больше, я имею в виду список приговоренных к смерти. Закругляемся.