История религий. Том 2
Шрифт:
В третьей «корзине» — Абхидхарма-питаке — заключаются главным образом проповеди и поучения на этические и абстрактно-философские темы. В сравнении с предшествующими ей питаками она имеет, вероятно, более позднее происхождение. Некоторыми буддийскими богословами ее каноническое значение ставится под сомнение.
Каковы грандиозные размеры всего этого памятника буддийской религиозной словесности, можно наглядно представить себе по нижеследующему факту. В 1893–1894 гг. в Бангкоке было предпринято по приказу сиамского короля книжное издание Типитаки. Оно составило 39 томов большого формата, из которых на долю Винаи пришлось 8 томов, Сутты —20, Абхидхармы — 11. Отметим, что помимо этого гигантского нагромождения «священной» литературы существует еще 19 томов
Как ни велик объем Типитаки и связанной с ней палийской комментаторской литературы, он меркнет по сравнению с появившимся через несколько столетий памятником тибето-монгольской литературы, состоящим из двух основных частей: Ганджур и Данджур. В первую входит 108 томов, во вторую — 225. По содержанию это, с одной стороны, переводы Типитаки с пали и санскрита, с другой стороны, оригинальные тексты, связанные с тантристским ответвлением буддизма и ламаизма 34.
Мы отметили выше наличие большого количества повторений в различных текстах Типитаки и Ганджура. Существенно еще и то, что многие из этих текстов представляют собой комментарии к другим текстам и дальше еще — комментарии на комментарии, так что реального содержания во всем этом нагромождении слов несравненно меньше, чем можно себе представить по впечатлению от размеров написанного. Еще, однако, важнее другое обстоятельство.
Тексты буддийских писаний исключительно противоречивы по своему внутреннему содержанию. Такая противоречивость присуща «священным» писаниям и других религий, в частности иудаизма, христианства и ислама, но буддизм, надо сказать, бьет в этом отношении все рекорды. Мы увидим это при изложении основных элементов его вероучения. При всем этом анализ позволяет обнаруживать какие-то определяющие линии, которые надо искать не в схоластических мудрствованиях философов и богословов, а в верованиях, находящих отклик и распространение в широких народных массах.
При всем многообразии различных толкований тех требований, которые стал предъявлять к своим адептам сформировавшийся буддизм, можно свести их к необходимости признания Будды, дхармы и сангхи. Коротко это выражено в трехчленной формуле — триратне. Если содержание первого и третьего из этих пунктов достаточно ясно, то в отношении второго из них этого нельзя сказать.
Понятие дхармы было известно еще в ведической религии и в брахманизме, где оно толковалось в самых различных смыслах: закон, поддержка, религия, порядок, благодетельное следствие жертвоприношения и т. д. В буддизме понятие дхармы получило тоже довольно многообразный смысл.
Одно из толкований этого понятия связано с представлением о том, что бытие представляет собой бесконечную сумму мельчайших элементов-единиц и дхарма есть не что иное, как обозначение каждой из них; аналогию такой трактовки можно усмотреть в Демокритовом понимании атома с той поправкой, что здесь и пустота представляет собой совокупность дхарм. Видимо, однако, в трехчленной формуле «Будда — дхарма — сангха» понятие дхармы надо рассматривать в ином смысле — как обозначение учения или мудрости. В этой трактовке под дхармой следует понимать само вероучение буддизма, признание которого является условием принадлежности к данному религиозному направлению.
Рассмотрим систему верований и представлений древнего буддизма по обоим его ответвлениям, учитывая в то же время качественное своеобразие хинаяны или тхеравады и махаяны. Первая по сравнению со второй несколько ближе к первоначальному буддизму и менее богата продуктами самостоятельного мифологического творчества.
МИР СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОГО В ДРЕВНЕМ БУДДИЗМЕ
Вселенная
При колоссальном многообразии верований и представлений, существующих в различных ответвлениях и сектах буддизма, практически невозможно выделить такие, которые были бы общи для этой религии в целом. Это относится и к картине мира, которую можно было бы считать характерной для буддизма: в ряде случаев одни элементы этой картины наличествуют в тхераваде, другие в каких-нибудь направлениях махаяны или в ламаизме. При всем этом представляет известный интерес характеристика ряда элементов буддийской картины мира, если они даже фигурируют не во всех ответвлениях этой религии.
Образ буддийской картины мира можно представить себе с помощью анализа фигурирующей чуть ли не во всех ответвлениях буддизма общей схемы, изображенной на именуемом мандалой культовом блюде или просто на полу культового здания. Само это слово может переводиться как круг, кольцо, колесо и т. д. Изображенная на мандале картина довольно сложна. Внутри круга, охватывающего всю мандалу, помещен квадрат, в центре которого в свою очередь изображен малый круг. Принадлежность данной мандалы к тому или иному ответвлению буддизма определяется характером изображения, сделанного в центральном малом круге: это божество, почитаемое данной буддийской деноминацией, или представляющие его атрибут или символ. Окружающий центральный круг квадрат ориентирован по четырем странам света; видимо, смысл таков, что мощь и влияние изображенного божества распространяются на всю Вселенную. Из каждой стороны квадрата выходят ворота в большую Вселенную — второго порядка. На выходе из этих ворот изображаются различные божества; то же изображено и во внешнем пространстве вокруг квадрата.
Перед нами, таким образом, своего рода карта Вселенной в горизонтальном плане, на, так сказать, срезе нашего горизонта. Такое представление не исключает, а, наоборот, предполагает наличие еще ряда миров на разных уровнях линии, вертикальной по отношению к плоскости мандалы. Ось этой вертикали проходит через центр внутреннего круга. По господствующим представлениям, эту ось составляет гора Меру (или Сумеру); бытуют, однако, и такие, по которым эту ось составляет мировое дерево.
В буддийской литературе содержится колоссальный материал, относящийся к картине мира. Многое из этого материала связано с действительными наблюдениями «наивного реализма» над явлениями природы, но еще больше этого рода материала преломляется сквозь призму чрезвычайно богатой в буддизме религиозной фантазии и предстает в причудливо фантастическом мифологическом виде. Представим читателю основные элементы буддийской космологической мифологии.
Всего существует, по представлениям этой космологии, 31 сфера бытия, расположенные друг над другом, снизу вверх по степени своей возвышенности и одухотворенности. Они делятся на три разряда: кармалока, рупалока и арупалока.
В кармалоку входят 11 ступеней или, что то же, уровней сознания. Это низшая область бытия. Если характеризовать каждый из ее уровней через обозначение существ, населяющих его, то получится следующая картина. На первом уровне — обитатели ада, отбывающие там наказания за свои преступные деяния. На втором — все виды животных. На третьем — некие вечно голодные духи, никогда не могущие насытиться и напиться. Дальше идут злые демоны, постоянно причиняющие страдания всем другим живым существам; обыкновенные люди, подверженные радостям и страданиям; божества-хранители, оберегающие вход на более высокие уровни мироздания, где уже начинаются небеса; 33 божества неба Таватинсы, ведающие человеческими делами; божество Яма — в его царстве прекращаются страдания; небо Тушиты, в котором пребывает среди прочих божеств Майтрейя — грядущий после Сакья-Муни новый Будда; боги удовольствия и блаженства. Наконец, на десятом и одиннадцатом уровнях это прозрачные и исчезающие божества, пребывающие в неге и блаженстве.