История Мародеров
Шрифт:
– Спасибо, радость моя, - задорно сверкнул глазами Сириус.
– Хоть ты меня поддерживаешь!
Марлин улыбнулась и подмигнула ему. Ремус, до сих пор остававшийся незамеченным во время этой разборки, хихикнул. Лили тут же переключилась на новую жертву:
– А ты, Ремус? Ты же староста, в конце-то концов!
– Знаешь, Лили, - с легкой улыбкой заметил Ремус, - Сейчас ты ужасно напоминаешь МакГонагалл. От твоего взгляда хочется вытянуться по стойке смирно.
Все присутствующие прыснули, а Лили возвела глаза к потолку и протяжно вздохнула.
– Ли-и-или, - умоляюще
– и несколько печально заключил.
– Потому что, боюсь, за пределами Хогвартса нам точно будет не до веселья.
Лили вздрогнула и уставилась на него несколько испуганно. После минутного молчания, когда они смотрели друг другу в глаза, она вдруг огорченно спросила:
– Думаешь, я - зануда?
– Нет, - Джеймс улыбнулся.
– Думаю, что ты просто очень ответственная. Но иногда надо позволять себе расслабиться. Даже если ты староста школы.
И Лили улыбнулась в ответ, взъерошила его волосы и тихо-тихо прошептала на ухо:
– Знаешь, Джим, если бы ты не был таким невозможным бесшабашным мальчишкой, я бы, наверное, любила тебя меньше.
Проснувшись утром четырнадцатого февраля, Лили обнаружила рядом с кроватью на тумбочке коробку, перевитую красной лентой, а рядом с ней нежную белую лилию. Девушка мечтательно улыбнулась и нежно провела по цветку кончиками пальцев. В коробке оказались сладости - любимые волшебные сладости Лили. «И откуда он знает мои предпочтения?» - удивилась она. А еще там лежала записка:
«Сначала я хотел написать тебе стихи, но вовремя понял, что поэт из меня никудышный. Так что извини, но приходится поздравлять тебя с праздником в прозе. Я очень надеюсь, что мое подношение тебе понравится. Тебе ведь нравятся шоколадные котелки, правильно?
Люблю тебя,
Джеймс».
Лили тихонько засмеялась и провела ладонью по бумаге, представив, как ее касалась рука Джеймса, когда он писал это послание.
– И чему ты так улыбаешься?
– раздался сонный голос Алисы.
Лили чуть не подпрыгнула от неожиданности - она напрочь забыла, что не одна в комнате. Впрочем, Алисе объяснения были не нужны: она все поняла, как только увидела цветок и коробку на тумбочке подруги.
А вечером мародеры устроили в гостиной настоящий праздник. Они где-то раздобыли гитару и объявили конкурс на лучшую песню для любимой. Идея понравилась всем. Правда, далеко не все умели играть на гитаре. Собственно умеющих нашлось всего пара человек. Но какой-то умник умудрился заколдовать ее так, чтобы она играла сама. Лили и не знала, что парни так здорово поют. Поначалу все участвующие вполне серьезно старались произвести впечатление на девушек. Но есть такая гриффиндорская примета - то, в чем участвует Сириус Блэк, обязательно в итоге превращается в балаган. И когда они с Джеймсом дуэтом исполняли нечто… Лили даже не могла подобрать к этому подходящий эпитет… В общем хохотала вся гостиная.
А потом Марлин - достойная пара Сириуса - объявила конкурс для девушек: на самое эффектное признание. Что тут началось! Девчонки словно посходили с ума. В ход
– Здорово!
– прошептал ей на ухо Джеймс.
– Если бы я не любил тебя всегда, то непременно влюбился бы сейчас.
Лили счастливо улыбнулась и сжала его руку.
Сама же Марлин, не мудрствуя лукаво, просто подошла к Сириусу и поцеловала его на глазах у всех присутствующих. Причем не легким мимолетным поцелуем, каким они обычно обменивались на публике, а долго и со вкусом. Эффект это произвело потрясающий, это точно. Гостиная взорвалась бурными аплодисментами.
В общем, праздник удался на славу.
* Per aspera ad astra - через тернии к звездам
Labor recedet bene factum non abscedet - трудности проходят, хорошее остается
Homo locum ornat non locus hominem - человек украшает место, а не место человека
Ut ameris amabilis esto - чтобы тебя любили, будь достоин любви
Faber est quisque suae fortunae - каждый - кузнец своего счастья
Carpe diem - лови день
Non progredi est regredi - не идти вперед значит идти назад
Глава 42
Джеймс задумчиво сидел на квиддичном стадионе, забравшись на самый верх пустых трибун. После тренировки он сказал Сириусу, чтобы тот не ждал его. Друг послал ему взгляд, говорящий: «Что с тобой творится, Джим?», но возражать не стал. И теперь Джеймс, запрокинув голову, смотрел в высокое голубое небо, не видя его. Хотя светило яркое солнце и весна уже полностью вступила в свои права, ветер, трепавший его непокорные вихры, был все еще довольно холодным. Но Джеймс не обращал это внимания и не чувствовал холода. Вот уже второе его письмо домой осталось без ответа. Один раз - это еще могла быть случайность. Может, родители были сильно чем-то заняты, забыли. Но второй раз - это уже странно. И тревожно. Что могло случиться, чтобы мама, которая обычно писала ему чуть ли не два раза в неделю, не дожидаясь его писем, забыла ему ответить? О том, что могло произойти с аврором в условиях все больше разгоравшейся войны, думать не хотелось.
Вдруг чья-то рука мягко легла на его плечо. Джеймс вздрогнул и повернул голову. Рядом стояла встревоженная Лили, смотревшая на него с беспокойством и любовью.
– Джим, что случилось?
И когда он уже хотел ответить, что ничего не случилось, что все в порядке, она чуть нахмурилась и произнесла:
– Только не говори, что ничего. Сириус сейчас вернулся один, сказал, что ты велел ему тебя не ждать. И еще он сказал, что с тобой что-то происходит, и он беспокоится.
– И попросил тебя выяснить причину…