История Мародеров

cygne

С тех пор как Сириус сбежал из дома, Регулус демонстративно не обращал на него внимания. А когда Сириус однажды решил в последний раз попытаться перетянуть брата на свою сторону, тот холодно заявил, что родители запретили ему с ним общаться и вообще он отныне не член семьи, поскольку мать выжгла его имя с гобелена с родовым древом. И вот теперь, он стоял напротив него, смотрел с каким-то совершенно непонятным выражением на лице и почему-то не торопился уходить.

– Бродяга?
– окликнул друга Джеймс.

Сириус махнул рукой - мол, идите, я догоню. Регулус молча за этим наблюдал, так и не шелохнувшись, и только когда ребята ушли,

едва слышно произнес:

– Есть разговор.

Сириус кивнул и посмотрел на него выжидающе.

– Не здесь, - добавил Регулус.

Сириус снова кивнул и они вернулись к опустевшему стадиону.

– Ну, говори, - произнес он, повернувшись к Регулусу, когда они устроились на трибунах.

Тот молчал, не глядя на брата, и только беззвучно шевелил губами, словно подбирая слова. Наконец, неуверенно заговорил:

– Знаешь, я долго думал… и… нашел способ, как тебе помириться с родителями.

Сириус поперхнулся и уставился на Регулуса круглыми глазами.

– С чего ты взял, что я вообще хочу с ними мириться?!

– Сириус, ну, пожалуйста… - брат посмотрел на него такими умоляющими несчастными глазами, как он всегда делал в детстве, когда хотел чего-то от него добиться. И это всегда срабатывало. Сработало и на этот раз.

– Ладно, выкладывай, - буркнул Сириус.

Регулус едва заметно улыбнулся - доволен тем, что все еще может влиять на брата.

– В общем, идея такая: если ты присоединишься к нам, то родители, наверняка, все забудут.

– К кому это к вам?
– подозрительно уточнил Сириус.

– К сторонникам Темного Лорда.

– Что?!
– Сириус отшатнулся от брата, с ужасом глядя на него расширившимися глазами.

– Сириус, послушай, - быстро заговорил Регулус.
– У него ведь вполне здравые идеи. Надо хранить чистоту крови, иначе через несколько поколений волшебники выродятся…

Он говорил что-то еще, возбужденно жестикулируя, но Сириус уже не слышал ни слова. Он в ступоре смотрел на брата и никак не мог поверить, что он, как и большинство его однокурсников…

– Ты стал Пожирателем?
– спросил он и сам не узнал свой внезапно охрипший голос.

– Что? А ну да.

Сириус схватил Регулуса за руку и отдернул рукав мантии. На предплечье чернело отвратительное клеймо.

– И ты убивал?!..

Регулус ответил с некоторым недоумением:

– Н-нет.

– Странно. Помнится, Малфой говорил, что убийство является обязательным взносом при вступлении в этот ваш клуб. Или тебя приняли авансом, ради громкой фамилии?

– Сириус…

– Черт возьми, Рег! Как ты мог?! Я ведь просил тебя, предупреждал! Зачем?!..
– заключил он с тоской и так резко отступил от брата, выпустив его руку, что тот даже пошатнулся.

– Родители гордятся мной, - произнес Регулус, глядя в пол.

Несколько мгновений они стояли молча друг против друга. Регулус так и смотрел себе под ноги, а Сириус внимательно изучал его. Почему, ну почему он так зависим от мнения родителей? Сириус медленно отступил назад, все еще не отрывая от брата потрясенного взгляда, и Регулус поднял голову. Он снова смотрел на него тем умоляющим взглядом, но Сириус только покачал головой. Лицо его окаменело.

– Я не хочу иметь ничего общего с Пожирателем Смерти. Отныне не брат ты мне больше.

Все это он произнес холодным безжизненным голосом. И, резко развернувшись, быстро пошел замку.

– Сириус!
– раздался ему вслед отчаянный окрик.

Но

он не обернулся. Влетев в замок, он с силой хлопнул дверью и на мгновение прислонился к ней спиной. Но, сообразив, что сейчас в эту же дверь войдет Регулус, побрел прочь по коридорам школы, не очень-то понимая, куда собственно идет. Вот и случилось то, чего он так боялся. Регулус - Пожиратель Смерти. Ведь он еще совсем мальчишка! «Зачем, Рег? Зачем ты это сделал?» Последняя ниточка, связывавшая Сириуса с семьей, разорвалась. Нет, не так. Была вырвана из сердца, оставив в нем кровоточащую рану. «Это я виноват. Я же старший. Почему не смог уберечь, вразумить? Почему позволил ему впутаться в это?» Сириус резко остановился и со всей силы саданул кулаком по стене. Руку пронзила острая боль и от этого стало чуть-чуть легче.

– У вас что-то случилось, молодой человек?
– раздался рядом чей-то голос.

Сириус подпрыгнул и, развернувшись, обнаружил, что с ним говорил портрет какого-то пожилого волшебника в темно-фиолетовой мантии.

– Оставьте меня в покое!
– рявкнул он и, сорвавшись с места, помчался по коридору, куда глаза глядят.

Он не хотел грубить, но разговаривать с любопытствующими просто не было сил. В гостиную он вернулся совсем поздно и обнаружил всю компанию, явно поджидавшую его у камина. Они встретили его взглядами встревоженными и облегченными одновременно. На всех лицах был написан один и тот же вопрос: «Что случилось?» Сириус мотнул головой и пожал плечами, состроив в физиономию в стиле: «О чем вы?» Джеймс с Ремусом переглянулись и обреченно вздохнули. Питер, глядя на них, тоже промолчал. А вот Лили хотела все-таки что-то спросить, но Сохатый ей не дал. Сириус благодарно ему кивнул - обсуждать сейчас то, что произошло на стадионе, он был не в состоянии. В первую очередь потому, что жутко хотелось уткнуться лицом в подушку и разреветься, как маленькому. Марлин же просто подошла и молча обняла его, уткнувшись носом в плечо. И словно по волшебству желание разрыдаться исчезло. Сириус легонько коснулся губами ее макушки и, слабо улыбнувшись друзьям, подумал, что здесь его настоящая семья.

Джеймс проснулся среди ночи с каким-то непонятным тревожным чувством. Он машинально обвел взглядом комнату, пытаясь разобраться в этом чувстве. Вокруг царила тишина и темнота. Парни спокойно спали: Питер посапывал, накрывшись одеялом с головой, Ремус, напротив, сбросил с себя одеяло и чему-то улыбался во сне, Сириус… Стоп. А где Сириус? Его кровать была пуста. Джеймс застонал про себя. Идиот, идиот, идиот. Видел же, что с другом что-то не так. Почему же не выяснил сразу? Где его теперь искать? Куда его вообще могло унести среди ночи?

Джеймс вскочил и, накинув мантию прямо на пижаму, тихонько спустился вниз. И облегченно вздохнул: Сириус сидел в гостиной на подоконнике, уткнувшись лицом в колени. В полной темноте. Только пламя камина бросало вокруг слабые блики, да свет звезд из окна едва освещал замершую фигуру. Однако облегчение Джеймса длилось не долго. В следующее мгновение он заметил, что плечи Сириуса явственно вздрагивают. Он плачет? Сириус Блэк? Плачет? Джеймс похолодел. Что же могло случиться? За все семь лет их знакомства он ни разу не видел друга плачущим. Джеймс замер в нерешительности. Окликнуть его сейчас - значит, обнаружить, что у его слабости был свидетель. Пусть даже этот свидетель - лучший друг. Но и оставить его так, он не мог. Наконец, он решился и негромко позвал Сириуса: