Истории Сантея
Шрифт:
– А с чего пятьдесят лет шедевр простоял заброшенный? – решил я поддеть болтливого гоблина.
– Ну, – смутился ушастый, – наследники от дома отказались, мэрия никого в него вселить не смогла… Но община добилась правильного решения! Дом восстановят как памятник архитектуры великого мастера!
Да уж…
Пока дошли до конца квартала, я окончательно проснулся. А стражи-то – мама родная! Кого только не встретили по дороге, даже смутно знакомую личность с Северной управы, коя, помнится, не вылезает вообще из древнего промозглого здания. Единственная странность: безразличные взгляды. Обычно, когда облава или поиски, стража носится, выпучив глаза и вывалив
– Сворачиваем, – бросил я, завидев первый же переулок. Право слово, ерундой страдаем.
– Горндт, – задумчиво приказал я через полчаса, – давай, веди уже.
– Куда? – прикинулся дурачком гном.
– Туда, – не остался я в долгу.
– Куда туда? – продолжил совершенно идиотский разговор Горндт.
– Да хоть куда! – не выдержав, рявкнул я.
Естественно, моментально влез гоблин:
– Особняк работы величайшего Арте…
– Заткнись! – рявкнули хором с гномом, и только Галл шумно ухнул за спиной…
Лишь Куорт, похоже, искренне наслаждается прогулкой. Завидев неведомо что, несется сломя голову, потом, когда мы уже удаляемся на полсотни шагов, догоняет и пристраивается к шествию до следующей интересности.
– Горндт, я вот что хотел спросить: с чего замку дали столь странное название? Древний Храм красиво звучит, а вот Утренняя Звезда уж больно… романтично.
Квартал короедов даже в полутемном переулке производит хорошее впечатление. Отличие от главной улицы как раз только в количестве фонарей, а так все то же. Приевшиеся однотипные домишки, крашеные деревянные заборы… неужели у столь искусных мастеров нет желания украсить собственный дом плодом своих рук?
– Цветы, – буркнул гном и резко остановился.
– Чего? – удивленно уточнил я.
– Знакомое место, – оглядываясь, ответил Горндт. – Невдалеке, помню, странный дом стоит, кажись, за следующим поворотом…
– Турни!
– Я ниче! Сами пошли в проулок!
Я вздохнул – вот же пройдоха.
– Ладно, веди уж, но если не понравится, пеняй на себя!
Гоблин расплылся в довольной улыбке и прибавил ходу, а гном, хмурясь, пробурчал:
– По легенде, на склоне, где странник решил построить замок, растут диковинные цветы, кои за яркий цвет прозвали «Утренней Звездой». А еще поговаривают: лепестки, добытые в урочный час, обладают волшебной силой.
– Ага, а еще, если растолочь в ступке, заварить, приговаривая волшебные слова, так и вовсе получится настойка «безумия силы»? – хмыкнул я, вспомнив разговор с одной молодой леди. Только оная особа некий минерал упоминала… может, ошиблась малость?
Горндт удивленно на меня уставился:
– Чушь! По легенде – просветление снизойдет на заблудшую душу!
Мне стало смешно. В принципе, легко принять спятившего мага за просветленного. А что? Снизошло, значит, озарение на заблудшую душу, повысились резко магические способности. И потом, осознав свое могущество, просветленный, аки помазанник, наведет шухеру… ой, порядок по собственному разумению!
Сходится? Редкая травка, за которой гоняется неведомый богатей, и девушка из особого отдела, в свою очередь, жаждущая встречи с означенной личностью… Интересно, а где оная травка произрастает? И могла она быть у принцессы? Тогда легко представить: Сельвэ со своей пассией, узнав о наличии такой редкости у принцессы, похитил ее. И травку, естественно, прихватил. Одно не сходится – принцесса пропала накануне, а молодой терривит несколько седмиц тому.
Не клеится. Эльфы и кинжалы, да и сын купца не мог бы родному отцу, пусть и не сильно любимому, такую
Как найти несколько столь нужных людей в огромном городе? Явно нечто назревает… Горожане ходят, пригнув головы, стража бегает, выпучив глаза. Непорядок!
– Вот он, – заверещал радостно Турни, и я отвлекся от невеселых мыслей, подняв глаза от мостовой, дабы воочию лицезреть памятник архитектуры прославленного гоблинского зодчего.
Мама родная! Это ж как перло ушастого-то…
Огромный особняк, сложенный из потемневших от времени толстых древесных стволов, навис пугающей громадой над окрестными домами. Четыре этажа, плоская крыша, отсутствие забора как такового – привычное, а вот детали… Множество маленьких каменных окошек, будто хозяин собирался выдерживать штурм… в деревянном-то доме? На последнем этаже несколько больших опять же каменных балконов с оригинальным ограждением из кольев. В хаотичном порядке на стенах налеплены разные фигурки неведомых существ, схожих только одним – несуразностью. Откуда, скажите, у птицы вместо лап – змеи, или у коровы три собачьих головы? И все это великолепие, примерно на уровне второго этажа, покрыто барельефами высотой с метр. Правда, не ясно, что на них изображено. Кстати, а заборчик-то у двора есть… тонкие двухметровые столбы, на кои насажены каменные головы.
– Что он курил… – потрясенно выдохнул я.
Оглянулся на товарищей. Гоблин с восхищенной улыбкой взирает на кошмарное строение, орк смотрит с совершенно непроницаемой миной, гном вообще в другую сторону глядит. А Куорт… демонстрируя ряды прекрасных зубов, прячется за Галлом. Не только мне не по себе!
– Обратите внимание, лаэр, на картины. На них вы можете лицезреть одно из достойнейших событий в истории моего народа…
– Турни, не пойми меня превратно, но от такого зрелища меня так и подмывает опорожнить желудок на сей архитектурный изыск, – искренне сказал я, когда в неярком свете фонарей соседних домов таки смог рассмотреть кусочек картины: три гоблина странными предметами свежуют кошмарную тварь.
Гоблин вякнул недовольно:
– Лаэр, попытайтесь проникнуться пониманием…
– Да не дай Бог! – процедил сквозь зубы я и решительно повернулся. – Сваливаем.
Синхронно со мной двинулись гном и арахн, только Галл прогудел, потрепав по голове надувшегося гоблина:
– Не всем по вкусу ваша история…
Мы отошли на полсотни шагов, когда со стороны дома раздался скрип. Остановившись, я оглянулся: приотворилось окошко на первом этаже, и из него стали выпрыгивать закутанные в плотные балахоны фигуры. Явно не гоблины, ростом повыше будут. Пять темных личностей, помогая друг другу, принялись перебираться через забор на улицу.
И тут я совершил ошибку. Сколько раз твердили: видишь выпадающее из рамок – лови, а потом спрашивай. Ибо разговаривать значительно удобнее в закрытом кабинете в присутствии писца и размахивая толстенным талмудом. Со списком подпадающих под городские статуты нарушений и наказаниями за оные.
– Уважаемые, каких девларов вы шастаете среди ночи по архитектурному достоянию нашего славного города? – громко поинтересовался я и отметил странную деталь: уже на втором слове темные личности принялись в два раза шустрей перебираться через забор, окружающий кошмарный особняк.