Истории Руана
Шрифт:
Аннабели посмотрела на меня как на надоедливое противное насекомое. Не то, от которого девицы визжат и скачут ланями, а то, на убийство которого и тапок пачкать не хочется. Мне понадобилась целая минута, чтобы, во-первых, прийти в себя, и, во-вторых, понять причину такой антипатии. Застыл соляным столбом - и пялюсь...
– Краля...
– вынес вердикт попугай, сидящий на верхушке скалы. Почистил крылышки, вытянул лапу, изобразив одну из асан товарищей в оранжевых накидках, и душераздирающе вякнул: - Пожрать бы!
– Мда, пернатому крышу снесло,
Попугай, хоть и птиц, иногда такие точные замечания делает, что диву даешься. Вкус Турни давно известен - непередаваемые страхолюдины недомерку глубоко по душе. "Эволюция!" - сказал бы Дарвин, напомнив историю гоблинов. Да что историю! Они и сейчас большей частью обитают в натуральных болотах. Кроме городских, разумеется.
Девушка выбрала для путешествия по пустыне грязно-желтый, свободный наряд. То ли мастерство портного, то ли чьи-то природные данные - в итоге вылитая амазонка. Она и в тулупе, несмотря на скверный характер, всегда была заметной, а уж в таком наряде... как говорится: пальчики оближешь, да откусишь, не заметив. Точеная фигурка, идеальные черты, пухлые губки, наливающиеся грозой огромные глазищи...
– Хватит пялиться, придурок!
– рявкнула Аннабели, схватила рюкзак и пошла вглубь пустыни.
– Придурок! Придурок!
– пропел попугай, сорвавшись следом.
Турни ткнул меня локтем в бок:
– Лаэр, вы чего? Там плакать хочется, а не вздыхать, - подхватил свою ношу голин и засеменил следом за девушкой.
– Эй! Куда поперла?! Нам в другую сторону!
Галл хлопнул меня по плечу и сунул что-то в руку. Подхватил рюкзак, в который влезло больше половины всего нашего скарба, легко двинулся вперед, взяв гораздо правее ускакавшей вперед девушки.
Я медленно сосчитал про себя до десяти, помотал головой, отгоняя наваждение. Крон! Надо же было так вляпаться. Подумаешь - симпатичная девушка. И чего? Полно таких кругом, куда только глаз не кинь!
Н-да, с последним я точно погорячился. Вокруг песок, сзади скала со снегом в выцветшем, будто негатив, мире. А впереди... зубастые твари, пеший поход и поиски одного шустрого терривита, который уже всем надоел настолько, что его хочется не столько поймать, сколько выписать и сразу выдать пару крепких затрещин.
Разжал руку - складная бритва орков, отменная штуковина. Бреет просто великолепно, да и как оружие сойдет. Ну а если сам, случайно, или там, с перепою, поранишься до летального исхода - никто горевать не будет. Орки - они такие. Вояки до мозга костей.
Так, это что получается? Старый друг намекает на...
Бриться из-за взбалмошной девицы?! Обойдется!
Солнце... припекает... почесал отросшую бородку, и понял: саднить будет так, что выть захочется.
Так что Галл таки имел в виду?
***
Ввязаться во все это дело стоило хотя бы из-за... ночи. Несмотря на долгие дневные переходы, копившуюся усталость, засыпал я почти под утро. Пустыня ознаменовала собой
Тысячи ярких огоньков, складывающиеся в знакомые рисунки, стоит затаить дыхание и загадать картинку... Мелькающие туда-сюда следы метеоритов, или возвращающихся в мир душ... А кто взирает свысока на нас, копающихся в заботах букашек? Прошедшие кольцо Ихая? Или застрявшие в нем?
Тысячи миров, в которых, может быть, есть планеты, как Земля, как Руан... Кто знает. И там тоже, в ночи, взирает некто, и гадает, и мечтает, обо всем, что лезет в голову, набегая как волны, разогнавшиеся под вольным ветром.
И как так выходит, что на коротком отрезке пути, пешего ходу не больше седмицы, рисунок звезд меняется несколько раз!
В выцветших заснеженных барханах огоньки сияют, живут, но их мало, их будто кто слизнул широким языков, оставив несколько мерцающих жизнью полос.
А в жаркой днем и прохладной ночью пустыне, такое буйство, что трудно не сойти с ума... Ибо ты не смотришь на живое небо, а несешься, падаешь в него. Весь, без остатка, и без надежды на спасение.
– Откуда их столько-то...
– ошарашено протянул я в первую ночь в пустыне.
Первое дежурство было за Аннабели. Девушку орк долго пытался отправить на отдых, но куда там! Взбалмошная девица требовала самое сложное дежурство, которое, естественно, было бы поручать нашему многоногому товарищу. Арахну, в принципе, глубоко все равно - спать, не спать. К тому же, Куорт лучше всякой магической сигнализации - очнется от малейшего дуновения воздуха. Что уж говорить про движение, нападение или вражеских любопытных глазах.
– Мир на грани, - спокойно отозвалась Аннабели, целый день картинно отмораживающаяся от всей дружной компании. Выделился пернатый - не понятно, чем он втерся в доверие, но сегодня птиц под вечер банально не смог держать себя в воздухе. Так набил брюхо дармовой хавкой из рук девушки.
– Какой мир?
– На грани, - повторила Аннабели с намекающей интонацией. Очень информативно - а гонору...
– По легенде, девлары рождены не в нашем мире. Они пришли извне. Хаос как спрут - раскидывает щупальца, тянет в себя все, что встречается им на пути. Видишь, сколько миров он уже поглотил? Руан, слава крону, пока не сдается.
Ты гляди - она че, поклоняется темному богу? Как ее в Академию пустили?!
– Хаос ничего не разрушает. Он поглощает и переваривает, превращая сады, леса, города в пустыню и развалины, где могут жить носители частиц его проклятия в себе. Ну и полукровки, само собой.
– Звезды - огоньки на небе!
– упал я на дурачка.
– Какие еще миры?
Аннабели фыркнула:
– Ты бы помалкивал на эту тему.
Меня бросило в жар, и я усилием воли не дал себе резко отреагировать на эти слова: остался лежать на месте и глазеть на небо. Девушка, сидящая в пяти шагах от меня на окаменевшем от времени бревне, продолжила: