Истории Руана

Гримайло Станислав Александрович

Не верю - смерть ни что иное, как... Смерть! Она не в силах дать ничего - а вот отобрать очень даже. Неупокоенные не живут.

Много говорят о том, что вторая жизнь дается как шанс закончить дела, уйти с чистой душой, или прыгнуть, как считают гоблины, на верх кольца перерождения, перебравшись в духовные миры... Все это чушь! Умер... ничего нет дальше. Ровнять макушки деревьев, чистить мостовые, следовать тенью за случайными путника - это разве жизнь? Так, бренное существование. Как заблудившаяся тень, потерявшая носителя...

За очередным поворотом узкой улочки

вышли на площадь, с сооруженной в центре ее детской площадкой: круг песка, сделанные из дерева подвесные дорожки, турники, качели, горки. Все, сделанное с великой любовью: изящная резьба, яркие краски, ни одного пятнышка или пылинки. И дюжина маленьких фигурок в накидках, с надвинутыми на головы капюшона, так и мелькает, играет в мяч, азартно машет руками... в глубокой, окутавшей весь мир, тишине...

Мне понадобилось секунд двадцать, чтобы понять: они общаются! Все эти маленькие фигурки явно соединены друг с другом одной игрой - той игрой, которой связаны все дети, всех миров, времен и народов. И тишина, разлившаяся вокруг, говорит лишь о том, что мы глухие - а не они мертвые...

Не-жизнь...

– Крон!
– выдохнул я, как только мы выбрались за стены города нежити. Мертвые дети, ведущие себя как натуральные живые, - зрелище, потрясающее настолько, что даже выдохнуть и нарушить тишину кажется преступлением. За которое не наказывают, а сразу - и навсегда - карают.

– Проняло?
– весело поинтересовалась Аннабели, молчавшая как рыба во весь длинный переход по городу.
– Не бери в голову. Неупокоенные - тени былой красоты. Они в массе своей не разумны, и влачат жалкое существование, что легко...

– Заткнись, - бросил я, покосившись на девушку. Та удивленно распахнула глазищи, недобро зыркнула - и сникла под моим взглядом.

В этой прогулке по городу нежити я четко понял одно: говорить о том, что неупокоенные мертвы, может только тот, кто и сам... не живет.

***

– Здесь оставим теплые вещи и лишнюю поклажу, - сказал Галл у торчащего из земли обломка скалы.

Честно говоря - в эту сторону гораздо интереснее путешествовать. Чем отличаются Турион и Свободный от Сантея? По сути лишь одним - мировоззрением. Одни верят в религию, другие - в звонкую монету. Причем, если копнуть глубже, придешь к очевидному мнению: что в лоб, что по лбу. Разницы на самом-то деле никакой. Разве смысл жизни в поиске самого справедливого, великодушного и всепрощающего божества, под чьей дланью легче дышится? Или в бездумном выстраивании вокруг себя эрзаца реальности с возвышением над всем материальных благ?

Окружающий мир, наверное, просто сошел с ума. Вот идет заснеженная пустыня, где все блеклое и выцветшее, где даже белый цвет припорошен серой пылью. Идешь по скрипящему снегу, созерцая барханы, и все недоумеваешь - где пустыня-то? И снова выверт сознания - линия, под линеечку, яркая граница между черно-белым миром, и жаркой, солнечной, яркой, самой натуральной ей ... с барханами, гуляющим песком, какими-то сухими кустиками, скачущими по ветру, и греющейся ящеркой на другой стороне скалы, выбранной как ориентир склада лишних вещей.

–

Пейкон тротски суккиа...
– сказал я, сделав шаг на ту сторону.

Сразу придавило жаркой волной воздуха, а яркое солнце врезало кувалдой ультрафиолета.

– Ведите себя прилично, молодой человек, - ядовито заметила Аннабели, ставшая после недавней отповеди самой натуральной змеюкой.
– Попрошу воздерживаться от подобных выражений в обществе прекрасной дамы.

– Хэ! Прекрасной?
– мгновенно влез гоблин.
– Худая, тонкая, плоская, ни ушей, ни бровей, ни прелестных усиков, ни кривых сладких ножек... прекрасная? Ха!

Девушка бросила испепеляющий взгляд на гоблина. Турни оный начисто проигнорировал.

– Да еще и бледная немочь... Сразу видать - магичка! Дышит, видать, книжной пылью, чихает без конца...

Тут Аннабели и крыть нечем - приоделась откровенно плохо на такое путешествие, где-то простыла, а вылечиться не смогла - земли девларов, как-никак. Заклинания работают из рук вон плохо, выдавая крон знает что. Вот и хлюпает носом без конца. А уж красное недоразумение мало кого красит... что, естественно, не забыл заметить гоблин.

– Да еще этот шнобель, впору подземной кхрысе...

Девушка яростно зашипела и замахнулась на гоблина рукой, с разгорающимся заклинанием в стиснутом до синевы кулачке.

– Копай, - как всегда вовремя влез между Аннабели и Турни орк, протянув гоблину лопату.

Недомерок спорить не стал, враз нырнув в струящийся песок.

– Шнобель...
– неуверенно вякнул попугай.
– Шнобель! Шнобель!

Аннабели махнула рукой, и в орущего попугая полетел широкий диск, не обещающий ничего хорошего.

– Шно...
– только и успел добавить птиц, прежде чем его сдернул с полета арахн, спасая от нежданной встречи.

– Вы осторожней, леди. Не стоит по своим-то боевыми, - недовольно прогудел орк.

– Пусть не вякают!
– зло выкрикнула девушка.

Да, вот кому точно не помешает очистить помыслы. Чего так бросаться-то из-за обычной шутки?

– Это вам к неупокоенным. Там - не вякают.
– Отрезал Галл.

Думается мне: Аннабели сильно пожалела о совместном путешествии. С другой стороны, с ее-то характером, наша компания явно навязана против желания. Отдает знакомым душком... точнее методами одного образовательного заведения. Отталкивают от выбранной стези, что ли, или показывают, чего в будущем стоит ежедневно ожидать?

Быстро разоблачились на зимней стороне и перебрались загорать на летнюю. Хм... а что если организовать сюда путешествие паломников? С хорошей охраной (чтоб никто не знал, про плюющих свысока на мимопроходящих, девларов), развлекательной программой (придумаем, не вопрос), выкопать бассейн, построить постоялый двор... отличный загар во время сезона дождей, снегов и холодов - да все модники ринутся алчущей толпой!

Занесло меня куда-то не туда. Зачем такие сложности? Гораздо проще привести толпу красавиц, а все остальные сами быстренько сбегутся. Охрана, караваны, бассейн и постоялый двор - для чего лишняя головная боль?