Исток
Шрифт:
Распахнул дверь и поежился от сырости Лавт Б о рец…
Застегнул уздечку на лошадиной морде Филипп Инесский, слыша, как во дворе храмины Хорхе прощается с молодой женой. Та не плачет, не просит мужа остаться с нею и маленьким сыном, а звонко хохочет, шутя напрашиваясь с мужчинами в дорогу…
Вывел из конюшни жеребца Нежад по прозвищу Пересмешник, оглядывая зоркими глазами дальнюю степь, широко раскинувшуюся на юге Велмании, поправляя за спиной лютню в кожаном чехле.
Майорин легко подхватил объемистые седельные сумки и перекинул
Ничего не знающие смотрящие наверняка удивятся, отчего сдвинулись с места столь сильные колдуны, куда понесла нелегкая чародеев-домоседов, зачем спустился с гор Отшельник, забравшийся туда на ежегодную зимнюю спячку, оставив учеников наслаждаться привычным отдыхом в предгорье. Никого не удивит только Пересмешник со своей лютней да Лютой, которого из-за угрюмости все звали Молчуном, давним другом и сподвижником. Этим двоим предстояло проскакать по степи, найти племена кочующих табунщиков, которые и без того сложно отследить. С западной стороны Черных гор поедет Фотий Отшельник со своими учениками, и ничего не упустит старый чародей, крепко сидящий в седле низкорослой темно-гнедой лошадки. Борец расправится с предгорьем от Уралакского хребта до Вирицы. Рудник исследует побережье. Горан Вирицкий — ученик Орника Мадеры, пройдет на север, Майорин с Велором пойдут от Вирицы до Урмалы, а в Долине Источников пронесутся вихрем Филипп и Хорхе.
— Не хочешь, можешь не ехать. В конце концов, тебя это не касается. — Колдун поправил чересседельную сумку.
— Ой ли… — Велор наморщил красивый точеный нос.
— Тогда пора, — скомандовал колдун.
Мужчины устроились в седлах, в последний раз проверяя, все ли на месте. Но тронуться они не успели.
Паренек с оседланной кобылой на поводу перегородил выход. От влаги русые волосы топорщились лихими завитками, глаза лихорадочно блестели.
— Я поеду с вами!
— Зачем? — удивленно спросил Майорин, он и думать забыл про это горюшко. Но «горюшко» помнило.
— Ты задолжал мне поединок, колдун! Я не могу тебя отпустить, но и задержать не могу. Поэтому поеду с тобой… — как всегда напыщенно начал дворянин.
— Мальчик, — в голосе колдуна появилась снисходительная ирония, — игры кончились, игрушки идут на настоящую войну, мы вернемся и еще поиграем!
— А вдруг не вернетесь?
— Тогда непоиграем! — рыкнул мужчина.
— И ты избежишь поединка! — Солен снова попытался проткнуть колдуна пальцем.
Колдун слегка отклонился назад, недобро усмехаясь.
— Уйди с дороги.
— Нет! — упрямился дворянин. — Помешать ты мне все равно не сможешь! Хочу и поеду с вами, а не с вами — так за вами! Или выходи со мной на бой, здесь и сейчас!!!
Майорин посмотрел на юного идиота, справляясь с острым желанием вывалять парнишку в грязи, дать тумака по макушке, чтобы под копытами у лошадей не путался.
— Ладно. Езжай, — неожиданно легко сдался колдун, передумав.
Эльф с дворянином удивленно переглянулись, не ожидавшие столь скорой развязки.
Бледное лицо Солена порозовело, хоть и хмурились широкие брови — не доверял он столь скорому решению колдуна, но все же радовался удачному исходу. «Хитрость» заключалась в том, что колдун, не желающий
— Будешь отставать, ждать не станем. Паек поровну, никаких скидок ни на молодость, ни на дворянство, — добавил каратель.
— Конечно, конечно! — закивал парень.
Он бы сейчас и не на такое согласился. Настоящее приключение издевательски улыбалось из-за приоткрытой двери, суля странствия и прекрасные дали и умалчивая о тяготах, вроде холодных ночевок, бурчащего от голода живота и сбитой задницы.
— Всё, хватит землю топтать! — Эльф, довольный быстрым решением конфликта и раздосадованный его итогом, ударил кобылу пятками. Та заржала, будто, по меньшей мере, понесется галопом, а по большей — полетит, и… мерным шагом зацокала по улице. Рядом брел Гайтан, чей повод Велор намотал на переднюю луку своего седла.
Дворянин пристроился в хвосте, его конь наконец обрел столь желанный круп Майориновой лошади, так и норовя ткнуться в него мордой.
Тракт был оживленный, он соединял столицу с восточной частью страны. Караваны длинными вереницами шли на запад с полными фурами тканей, сладостей и пушнины, которую закупали на Гаарском перевале у северных охотников, а на восток — домой — возвращались груженные зерном и различными изделиями.
На воротах досматривали очередной караван, и купец с подозрительно мохнатыми и черными усами разъяснял стражнику:
— Да что ты, дарагой! Какой такой незаконный товар?! Вот шкурка, вот мандаринчик, вот платье шелковое. Купи жене. Недорого отдам!
Стражник тоже что-то говорил, но тихо и спокойно, зато крики торговца звоном разбивались о каменные городские стены и озвучивали всю предвратную площадь:
— Нэт жены — купи паадруге! Как украл?! Нэт! Не украл! Купил! Купил! Мамой клянусь! У северный человек! Дал ему шелка для жены, и бусы, и золото. А он мене мех! Хошь продам, шубу сыну пашьешь. Зима на носу. Зимой все мерзнут.
Усы топорщились, тюрбан качался из стороны в сторону, кольца на пальцах купца сверкали. Стражник честно отрабатывал свою зарплату и гонорар поверх оной, который щедро сыпал в его карманы усатый купец.
— Как нэт сын?! Такой мужчина — и нэт сын?! Будет! Купи впрок! Что? Да нэт, не тяжелый моя телега! Может столько весить, смотри, сколько шелк, сколько мех! А золота чуть-чуть. А? Это груз былых дней! Столько пэрэжил, и тэлэга пережил!! Вот и гнет к зэмле!!!
Видно, сумма, осевшая в карманах досмотрщика, его удовлетворила, так как купец замолчал и въехал в город. За ним потянулись не одна — четыре груженые телеги, которые действительно заметно проседали и оставляли подозрительно глубокие следы. Эльф, внимательно наблюдавший за этим действом, проводил купца взглядом, тот скрылся за поворотом. В повадках торговца мелькало что-то настораживающе знакомое. Велор перекинул поводья колдуну и тенью устремился за телегами. Майорин посмотрел вслед другу. Хотя следа уже не было — глава ордена Белого Меча заслужил свой пост отнюдь не играми и интригами.