Исток
Шрифт:
— Прекрати выделываться! — одернул ее Велор.
— К вам? — Колдун с сомнением оглядел карателей.
— Почему нет? Сложно убить того, кто находится среди убийц, — не унималась Жарка, теперь она выковыривала оружие из бревна.
— О нашей дружбе многие знают… — Сомнение, сквозившее в голосе, смешалось с заинтересованностью. Майорин просчитывал варианты событий, связанные с подобным решением. — А вы сможете ее защитить?
— Не надо меня защищать.
— Надо, ты оружие, и если ты попадешь не в те руки, то не серчай, тебя будет проще убить. Тем более ты часто теряешь управление истоком. Представь, что это длится
Я молчала. Я оружие, и мои принципы, привязанности, желания не играют никакой роли. Меня нужно прятать или использовать. Для моего же блага.
— И мне не хочется оставлять тебя без поддержки, если тебя прорвет, кто закроет исток?
— Сама. У меня уже получалось.
— А если нет?
— У нас есть маги. — Велор уже иначе взглянул на меня, будто изучая.
— Маги, верно. Как ты думаешь, что испытают маги, когда рядом с ними появится источник силы?
— А если будет тот, кому ты доверяешь и кому доверяю я?
— Например? Ильма? Из этого выходит Инесса.
— А Орник?
— Нет, из Вирицы надо уезжать.
— Тупик. Пожалуй, я поеду с тобой, Майорин, у меня есть идея. — Майорин проглотил возмущенный вопль, что я ничего здесь не решаю. Подавился, закашлялся (а может, просто закашлялся, кто его знает) и скрестил руки на груди. А я, вдохновленная молчанием, продолжила: — Мы выедем по отдельности. Я с Велором и Жаркой, ты сам по себе, а потом мы тебя нагоним!
— Гениально! Великолепно! А их ты спросила? — Руки скрестились еще более протестующе.
— Они не против!
К ужасу колдуна убийцы согласно закивали.
— У меня отпуск, — сообщил Велор, — внеплановый.
— А я с ним!
— Это же самоубийство!
— Тем интересней, — порадовалась я.
Оставшийся в меньшинстве, колдун схватился за голову, не в силах противостоять энтузиазму двух убийц и одной самоубийцы.
— Куда уж. — Майорин пнул камень ногой, камень пролетел по красивой дуге. Ну, почти пролетел, Велор с разворота сбил снаряд и поменял траекторию полета, я вовремя шагнула в сторону, провожая взглядом булыжник.
— Вы еще представьте, что меня пинаете.
— А как ты догадалась? — Колдун шутливо попытался воплотить мечты в жизнь, я снова увернулась. — Я об этом второй день мечтаю. Надо же было придумать столь дурацкий план и на него повестись!
— Я не повелся, — парировал эльф. — И вовсе он не дурацкий, план как план. В меру рискованный.
— Не в меру! Это просто самоубийство!
— Ты нам вчера об этом говорил.
— И сегодня скажу! Может, еще самим убийц поискать…
— А мы, по-твоему, чем занимаемся? — встряла я.
— А еще можно герольдам заплатить, чтобы они всем продудели, где мы и чем занимаемся, — продолжал брюзжать колдун.
Каратель только скалился.
Мы подошли ко дворцу, где мужчины тут же попытались от меня избавиться. Я не стала им мешать. В зал приемов государя Велмании меня все равно бы не пустили, а куковать под дверью мне не хотелось. Я посмотрела, как их спины удаляются по парковой аллее, ведущей к парадному входу. В открытых воротах дремал стражник, опираясь на алебарду, она немного накренилась, ровно так, чтобы узкое острие впилось в щель между тяжелыми камнями проема. Так и хотелось шутливо поддеть ее ногой, но, боюсь,
Осенних ярмарок было три. Первая встречала осень, вторая урожай, а последняя зиму. Торговцы сбывали оставшийся товар по низким ценам, столь заоблачным пять дней назад. Кто-то уже паковался, сворачивая шатры. Солен ждал меня у ярмарочных ворот, раньше дворянин пропускал столь сомнительные развлечения, но, как известно, с кем поведешься… Рядом дремал Валья, разумно оставивший лютню дома.
— Где эта? — Я всучила дворянину корзину, тот растерянно принял неожиданный дар, еще не понимая, какая честь ему выпала.
— Эта уже там! — Валья поправил перекидную суму, растрепал и без того лохматую голову, подбоченился, готовясь радовать своей улыбчивой физиономией многочисленных поклонниц. — Так сказать, нырнула в массы.
— Давно? — Жадных до дешевки горожан было много, и найти среди них полукровку будет проблематично.
— Да нет, увидела там что-то расчудесное и исчезла.
— Мы не сразу заметили. — Солен перекинул корзину в другую руку.
— За ней! — скомандовал Валья и устремился в толпу.
Разношерстная толпа толкалась у овощных прилавков, закупая картошку и прочие долго хранящиеся корнеплоды, оттуда же надсадно орала торговка.
— Мешок за серебряную корону, за одну серебряную. Большой мешок, очень большой. За одну серебряную!
Туго набитые мешки действительно пугали размерами. Там же торчала морковь, тоже плотно запакованная в мешковину. Капуста громоздилась тугими кочанами, соседствуя с кабачками устрашающей длины. Осенние яблоки разноцветными горками окружали это безобразие. Будто особы королевской крови на прилавках лежали зеленые тверденькие груши. А над великолепием последней распродажи витал дух дешевизны и гнили. Мы прошли овощные ряды, теперь изучая предложение зерновой продукции, от собственно самого зерна до пшеничного самогона, различной степени чистоты. Там народу было поменьше, зато и поколоритнее. Особенно у прилавка с бутылями, куда тут же попытался нырнуть менестрель, но был схвачен под белы рученьки. Мы с Соленом напомнили ему (достаточно было дыхания) о вчерашнем вечере. Валья сник и послушно пошел дальше к вещевым рядам. Тут уже хватали меня. Я с упоением перещупала различные отрезы остатков тканей, а хордримский купец, красочно расписывающий меня в сих шелках, получил два неприязненных взгляда, но быстро понял, что ни один из молодцев ни в мужьях, ни в женихах не ходит, продолжил обрабатывать податливую почву. Почва поддаваться отказалась, так что под расхваливание узоров и окраски меня оттащили в оружейный ряд. Там и Жарка нашлась.
Беру свои слова обратно. Ее сложно было не заметить. Девушку окружила плотная толпа с раззявленными ртами, но лишь с трех сторон. Взгляд убийцы упирался в тяжелую доску, где рядком выстроились метательные ножи различных видов и мастей. Сейчас в хрупкой ладошке уместился длинный нож цилиндрической формы, состоящий в основном из рукояти с небольшим лепестком лезвия на конце. Жарка высоко занесла руку над головой и резко, с незначительного разворота выбросила ее вперед. Нож сорвался в короткий полет, чтобы тяжело выбить несколько предшественников из носа улыбчивой хари, имеющей подозрительное портретное сходство с королем Велмании. Толпа восхищенно ахнула и захлопала в ладоши. Жарка потешно раскланялась.