Источник
Шрифт:
— Нет, не всегда. Иногда. Тут мне приходится решать сложную проблему, так что я хочу поразмыслить и прикинуть разные варианты. Возможно, это будет моё любимое сооружение — с таким трудом оно даётся.
— Пожалуйста, продолжай. Я хочу посмотреть, как ты работаешь. Ты не возражаешь?
— Ничуть.
Через минуту он забыл о ней. Она сидела в углу и следила за его руками. Они лепили стены. Она видела, как он смял часть модели и начал лепить снова, медленно и терпеливо, с поразительной уверенностью. Она видела, как его ладонь сформировала
Она поднялась и подошла к окну. Далеко внизу городские здания выглядели не больше модели на столе. Ей вдруг показалось, что она видит, как его руки лепят очертания зданий, круша и вновь созидая город — фасады его зданий, дворы и крыши. Забывшись, она водила пальцем по стеклу, следуя линиям будущего здания, уступами поднимавшегося к небу. Она физически ощущала поверхности здания — ощущала за Говарда и вместе с ним.
Она повернулась к нему. Он стоял, склонившись над моделью, на лицо упала прядь волос. Он смотрел не на неё, а только на глину, обретающую форму под его пальцами. Ей вдруг показалось, что она видит, как его руки скользят по телу другой женщины. Ослабев, она прислонилась к стене, ощущая неодолимое физическое наслаждение.
В начале января, когда первые стальные колонны уже поднимались там, где должны были вырасти деловой центр Корда и гостиница «Аквитания», Рорк работал над проектом храма.
Сделав первые наброски, он вызвал секретаршу:
— Разыщите мне Стивена Мэллори.
— Мэллори, мистер Рорк? Кто это? А, скульптор-стрелок.
— Стрелок?
— Он ведь стрелял в Эллсворта Тухи, не так ли?
— В самом деле? Ну да, конечно, стрелял.
— Именно он вам нужен, мистер Рорк?
— Именно он.
Два дня секретарша обзванивала картинные галереи, торговцев произведениями искусства, архитекторов, редакции газет. Никто не знал, где находился Стивен Мэллори и что с ним сталось. На третий день она доложила Рорку:
— Я разыскала адрес, по которому, как мне сказали, его можно найти в Гринвич-Виллидж. Телефона нет.
Рорк продиктовал письмо к Мэллори с просьбой позвонить в контору.
Письмо не вернулось, но неделя прошла без ответа. Потом Стивен Мэллори позвонил.
— Алло, — произнёс Рорк в трубку, когда секретарша переключила телефон на него.
— Говорит Стивен Мэллори, — произнёс молодой, чёткий голос, оставляя нетерпеливые агрессивные паузы между словами.
— Я хотел бы встретиться с вами, мистер Мэллори. Не могли бы вы прийти ко мне в контору для разговора?
— Зачем я вам нужен?
— Речь пойдёт о работе. Я хочу, чтобы вы выполнили скульптурные работы для здания, которое мне заказано.
Последовало долгое молчание.
— Хорошо, — сказал Мэллори. Голос звучал тускло. Он добавил: — О каком здании речь?
— Храм Стоддарда. Возможно, вы слышали…
— Да, слышал, что вы взялись построить
— Я не оплачиваю никаких агентов. Вам я буду платить, сколько вы запросите.
— Вы знаете, что это не будет много.
— Когда вам удобно прийти ко мне?
— Да что там, как скажете. Вы ведь знаете, что я не занят.
— Завтра в два часа?
— Хорошо. — Он добавил: — Мне не нравится ваш голос.
Рорк рассмеялся:
— А мне ваш нравится. Ну ладно, оставим это, жду вас завтра в два.
— Ладно. — Мэллори повесил трубку.
Рорк сделал то же и ухмыльнулся. Но усмешка тотчас исчезла, он уставился на телефон в серьёзной задумчивости.
Мэллори в срок не появился. Прошло три дня. Никаких известий. Тогда Рорк лично отправился на его поиски.
Мэллори снимал жильё в обветшавшем старом доме из бурого песчаника. Он был расположен на неосвещённой улице, пропахшей ароматами рыбного рынка. На нижнем этаже дома по обеим сторонам узкого входа размещались прачечная и сапожная мастерская. Неряшливо одетая хозяйка дома ответила на его вопрос: «Мэллори? Пятый этаж, со двора», — и, не выказав никакого интереса, отправилась к себе, шаркая ногами. Рорк поднялся по просевшей деревянной лестнице, освещённой редкими лампочками, натыканными здесь и там среди труб. Он постучал в почерневшую дверь.
Дверь отворилась. На пороге стоял худой широкоплечий молодой человек с растрёпанной шевелюрой. У него был крепкий рот с упрямой нижней губой и глаза, выразительнее которых Рорку не доводилось видеть.
— Что вам надо? — резко спросил он.
— Вы мистер Мэллори?
— Да.
— Я Говард Рорк.
Мэллори засмеялся. Он прислонился к косяку, перекрыв рукой дверной проём и не собираясь отступать в сторону. Он был заметно пьян.
— Ну и ну! — сказал он. — Собственной персоной.
— Можно войти?
— Зачем?
Рорк присел на перила:
— Почему не пришли в назначенное время?
— Вы о встрече? Тут такое дело, — с серьёзным видом начал Мэллори, — я действительно собирался прийти и даже направился к вам, но по дороге на глаза попалось кино, показывали «Две головы на одной подушке». Я и зашёл, я просто обязан был посмотреть «Две головы на одной подушке». — Он расплылся в улыбке, опершись рукой на дверной косяк.
— Будет лучше, если мы войдём, — спокойно сказал Рорк.
— А что, можно и войти.
Жильём ему служила узкая, как нора, комната. В углу стояла неприбранная кровать, кругом в беспорядке валялись старые газеты, одежда. Там же стояла газовая плита. На стене в рамке висел пейзаж: какая-то нездорового коричневого цвета лужайка с овцами. Никаких эскизов, рисунков, статуэток — никакого намёка на профессиональные занятия жильца.
Рорк сбросил с единственного стула книги и сковородку и уселся. Мэллори остался стоять перед ним, слегка покачиваясь и ухмыляясь.