Истина

Чихнов Владимир

– Поехали, – заскочив в автобус, крикнул Степан.

Автобус, урча, покатил вниз. Степан никак не мог согреться – выходило похмелье, а может нервы.

– Прицеп надо заварить, – заговорил Светляков. – Николай собрался в командировку, а прицеп сломан.

Степан ничего не ответил: прицеп так прицеп, какая разница. Трясло как в лихорадке. Гараж был за котельной. Гараж небольшой, три машины. Объяснив, что делать, Светляков ушел. Прицеп стоял на улице. Степан закурил, пошел за кабелем. Работы было на полтора часа, не больше. Курить расхотелось. Степан приступил к работе. Держатель плясал в руках, Степан долго не мог попасть электродом в стык, варил двумя руками,

скоро приноровился, руки дрожали, но не так сильно. Работа пошла. И когда работы осталось на полчаса, меньше, Степан закурил. Стучало в висках, тошнило. Отгул был гарантирован: неважно было, сколько работы, главное – вызов. Голова не проходила. Состояние было близкое к обморочному. Степан не бросал работу.

10

Степан две недели не пил, держался. Все было плохо, все раздражало, было не до работы. Раньше как-то проще было: пили – и никто не попадался. С принятием закона о борьбе с алкоголизмом стало строго. Пошли комиссии: ходили со стаканом, в который не все, большинство, дышали. Где-то через месяц комиссии самораспустились, стало не до трезвости: страной был взят курс на рыночную экономику.

Большим событием для СУ на прошлой неделе стало повышение зарплаты на 10 процентов, сразу же, на следующий день, выросли цены на продукты, товары первой необходимости. Опять стало все дорого. Зарплата не поспевала за ценами. Когда будет следующее повышение зарплаты, никто не знал.

15 минут двенадцатого. Степан уже целый час сидел без работы. Вчера тоже было мало работы. Конечно, можно было найти работу – уборка. Это несерьезно. Пантелеев крутился около ножниц, создавал видимость работы, как мальчишка. Степан вот уж вторую неделю не ходил в буфет и с собой не брал: когда приходил домой, за раз съедал три тарелки супа. Сидоров с Ванькой, токари, тоже не брали с собой. Поговаривали, что скоро закроется буфет, нечем поварам платить, нет выручки.

В обед Степан пошел в кузницу. Корнилов позавчера божился, что с картами завязал, но опять играл. И опять карта ему не шла. Он психовал. Степан хотел сказать, мол, не умеешь играть – не садился бы, но промолчал. Алексей проиграл и опять давал слово больше не играть, но никто ему не верил. Пашке везло.

Заканчивался обеденный перерыв. Степан приготовился, напрягся в ожидании звонка. И опять звонок застал врасплох. Он был сильным. Андрей собирал карты до следующего раза. Степан последним вышел из кузницы, торопиться было некуда, работы не было. Не было работы и у Васина.

Уже час с небольшим прошел с обеда, Степан изнывал от безделья, курить надоело. Позавчера Степан час просидел без работы, но чтобы полтора часа не было работы – рекорд. В четыре часа уборка. Но до четырех часов еще два с половиной. В 20 минут третьего появился Светляков. Пришел «КамАЗ» с металлом, надо было срочно разгрузить. Работа ответственная, с грузом. Степан совсем не готов был к ней, лучше бы что-нибудь попроще – уборка… В отвратительнейшем настроении Степан вышел из цеха. Машина уже стояла под козловым краном. Скоро Пантелеев с Васиным принесли стропы. Алексей остался внизу укладывать металл. Степан с Васиным полезли в машину. Степан уже не думал плохо о работе: работа не виновата, предмет неодушевленный. Что с нее взять? Металл был листовой, около 20 тонн.

– Ну что ты там, пенсионер, долго возишься?! – беззлобно, для острастки, покрикивал Васин, сам без пяти минут пенсионер, на Пантелеева.

Пенсионер был человек второго сорта. Спрос с Пантелеева был небольшой. Работал Пантелеев, не

торопился.

– Давай, давай, – опять накинулся Васин на Пантелеева.

– Да уймись, балаболка! – отмахнулся Пантелеев.

– Сам ты балаболка, – обиделся Васин.

11

Попов предложил продать сварочный кабель. Он и нашел покупателя. Степан только помогал грузить кабель в машину. Было продано 10 метров кабеля за бутылку самогона. Механик летом целый ящик облицовочной плитки увез домой – и ничего. Когда Степан еще работал в ППЖТ, электрики рассказывали: начальнику цеха установили в кабинете новый импортный телефон. через неделю в кабинете уже был телефон отечественого производства. Раньше начальство робело, с переходом на рынок совсем распоясалось, все стало дозволено.

Пили в обед. У Олега было сало, огурцы. Самогон оказался слабеньким. Купить водку денег не было, и занять не у кого. Неплохо зарабатывали в цехе лишь монтажники.

Уже 15 минут прошло, как Попов ушел за деньгами к монтажникам, у него были там знакомые. Обед уже заканчивался. Застучали, заработали ножницы. Степан не знал, работать или еще подождать. Сколько можно ждать? Степан взял щиток, стульчик, пошел варить.

– Степан! – стоял Олег у пресса с красным лицом. – Иди сюда! Пошли в кузницу.

Степан не заставил себя долго ждать.

– Держи, – достал Олег из кармана две сотни. – Мужики еще давали, я не взял

От Попова разило брагой, не брагой…

– Ты хоть, Олег, закусывай, а то от тебя за версту тянет. Добавил, что ли

– Да, – неохотно признался Олег.

– Я смотрю, лицо у тебя пылает.

– Ну, давай действуй! Одна нога здесь, другая – там.

– Действуй… Светляков еще мне работу подбросил. Работы много

– Надо побыстрей.

Степан и сам знал, что мешкать нельзя: через полчаса в магазине «Орбита» перерыв.

С озабоченным лицом Степан вышел из кузницы. Он лучше бы сам сбегал, не впервой, чем кого-то просить, но работы было много, не уйти. У Логинова тоже работы много. Пантелеев – старый бегать за бутылкой. Костя, токарь… Больше некого было просить. Костя сразу взял деньги.

Уже было два часа. В «Орбите» перерыв. Кости все не было. Степан начал волноваться. Попов уже два раза спрашивал. Степан даже курить не стал, варил, как одержимый. Степан заканчивал варить раму, когда появился Костя.

– Что так долго? Все нормально?

– Нормально.

Бутылка у Кости была во внутреннем кармане фуфайки – незаметно, если не приглядываться.

– Иди в кузницу, – сказал Степан, – сейчас я приду.

Сварки еще оставалось на час с небольшим, до конца смены Степан думал управиться.

Попов уже был в кузнице, ждал. Андрей штамповал болты, не обращал внимания. Попов достал из кармана закуску – сало, хлеб, лук… Все это выложил за шкафом на стеллаже, чтобы в случае чего можно было все легко спрятать. Костя выпил, долго шлепал губами, дегустируя.

– Что? Невкусно? – спросил Попов.

– Что-то не то…

Степан стоял на шухере у дверей. Олег выпил.

– Давай, Степан.

Олег теперь стоял на шухере. Степан выпил: водка действительно чем-то отдавала. Костя не стал больше пить, ушел. Степан еще выпил, пошел варить, наложил два шва, и затошнило, в глазах потемнело. Степан вышел из цеха, что было потом – не помнил; пришел в себя – Пашка с Васиным держали за руки.

– Давай шевели ногами, – говорил Васин.

Степан закрыл глаза, опять затошнило. У склада с электродами Васин достал ключ, открыл дверь.