Истина Платона
Шрифт:
Масуд – значит счастливый
Перед кабинетом подпрыгнул и громко топнул, сбивая рыжую пыль с ботинок. Пробежался пальцами, как по клавишам баяна, по пуговицам куртки. И:
– Прошу разрешения, товарищ…
– Заходи, Сань, заходи, – неофициально пригласило меня официальное лицо, пожимая руку.
Белый жестом пригласил садиться, сам сел напротив, придвинув ко мне стакан и бутылку холодного «Боржоми». С Родины! Ага, щаз! Налью в стакан – это значит, вежливый гость должен что-то оставить в бутылке хозяину. У нас другое воспитание! Открываю зелёную бутылку и пью из горлышка. Газики, пробивая надоевший
– В центре бородач в белой чалме, обведённый красной пастой. Он очень мне нужен. Живой, – почему-то тихим голосом произнёс подполковник, отобрав у меня бутылку минералки и прикончив её одним глотком.
Фотография, прямо скажем, ещё та была… Наверняка копия с копии, причём не очень удачная. На снимке за столом сидели три человека. Двое были в национальных афганских тряпках, третий – явно европеец. По всей видимости, шли переговоры, европеец был с открытым ртом, видно, вещал что-то.
– И как я его? Тёмная фотка… Лучше нет? Они тут как два брата-близнеца. Одеты одинаково, бороды, носы… – начал дёргаться я. – А это что за перец? Давай всю информацию, начальник!
– Так, Васильич! Давай тогда так определимся. Я сейчас коротко обрисую тебе то, что могу и должен, а то, что не могу… сам понимаешь, – сказал начальник разведки, доставая вторую бутылочку «Боржоми». – Детали операции оговорим завтра.
– Ну, поехали! – согласился я, подставляя стаканчик.
– По полученным разведданным, на следующей неделе в нашу провинцию для сбора дани от изумрудодобытчиков и опиумных «колхозов» прибывает один из доверенных лиц Ахмад Шаха Масуда. Базироваться он будет со своей охраной в горном кишлаке Кули, – Вадик ткнул остро заточенным карандашом в маленькое пятнышко на карте.
Я невольно обратил внимание на высоту над уровнем моря… «Только самолётом можно долететь…» – чего-то пришла на ум строка из песни.
– Зовут этого бабая Исмаил Вали. Этнический таджик, закончил Кабульский университет, очень умный и хитрый товарищ. Близок к Масуду и, как говорят, имеет на него некоторое влияние. До сих пор прищемить хвост «Счастливчику» не удавалось никому. По количеству успешных боестолкновений – счёт не в нашу пользу. Между нами. Есть мнение, что если мы выведем из игры этого важного моджахеда, то получим некоторое преимущество в северных провинциях Афганистана, где до сих пор дела у нас идут не очень хорошо. Ахмад Шах жжёт каждый второй конвой с горючкой и боеприпасами с Большой земли. А если наши «старшие братья» ещё сумеют разговорить духа… Считай, что всё в шоколаде! Так что живым, Саша! Живым!
– Желательно или живым? – жёстко спросил я Белого.
– Что ты мне тут яйца… Сам понимаешь, не всё от нашего желания зависит. Разберёшься!
– Понятно. А чего бы «старшим братьям» самим? И потом, я надеюсь, усиление будет? Ты же знаешь, сколько у меня бойцов, – начал я забрасывать Белого вопросами. – А третий-то кто? Американец? ЦРУшник явно!
– У ГРУшников работы хватает, нам поручили. Хотя, честно говоря, думаю, по горам скакать просто элите неохота. По поводу американца… тьфу, чёрт! С языка снял! – замахал на меня руками Вадька. – Короче, не твоего ума дело! – сделал страшное лицо начальник. – Теперь об усилении. Усиление будет… в коридоре
Белый дотянулся до телефона и, дослушав доклад дежурного, сказал:
– Лейтенант, Платонова ко мне в кабинет.
Мальчиш – кибальчиш
Три коротких стука… В кабинет вразвалочку вошел боец. В сетчатом камуфляже, на ремне кобура, фляга и нож, но явно неуставной. Знаков различия видно не было. На голове форменная кепка со звёздочкой, а вот на ногах… На ногах у бойца были одеты тёмно-коричневые замшевые афганские сапоги – мечта и повод для зависти старшего командного состава. Среднего роста, худощавый. Открытое, серьёзное не по возрасту, мальчишеское лицо. Сколько ему? 22–23 или старше? Плавно пошла правая рука к виску и… медленно… выговаривая каждую буковку:
– Товарищ подполковник, старшина Платонов по вашему приказанию прибыл, – рука так же плавно опустилась.
– Знакомьтесь, товарищ майор. Старшина Платонов – исполняющий обязанности командира 2-го взвода, 1-й разведроты отдельной десантно-штурмовой бригады ВДВ. Прикомандирован к нам на время проведения спец. операции, о которой мы тут с вами… – представил бойца начальник разведки, – поступает в ваше непосредственное подчинение. Во взводе 22 бойца-разведчика.
Я встал, пожал парню руку, представился. Рука крепкая, взгляд прямой, спокойный. Пока несколько секунд изучали друг друга, нашёл замаскированный на нём ещё один нож. Не простой…
– Старшина, как люди? – спросил Белый.
– Отдыхают, товарищ подполковник, – почти по слогам ответил Платонов.
– Болеешь, старшина? – не выдержал я.
– Виноват. После контузии док посоветовал слова растягивать, чтобы речь быстрей восстановилась, – смущённо ответил парень, – но вы не думайте, соображаю я быстро.
– Вот и отлично. Завтра в 14-30 жду вас на совещание. С майором вы сегодня, я думаю, ещё увидитесь. А пока можете идти, – отпустил бойца начальник.
Старшина кивнул головой, развернулся на своих сапогах-шедеврах и мягко, по-кошачьи, ступая, вышел из кабинета.
– Ну, как тебе персонаж? Как думаешь, сколько мужику лет? – улыбнувшись, спросил меня Белый, когда дверь за бойцом закрылась.
– Мальчиш – кибальчиш прямо! Сурьёзный такой… А лет… 23 где-то, может максимум 25, так где-то, – прикинул я по внешности.
– А девятнадцать не хочешь? – положил меня на лопатки Вадик. – Пошли на обед, за компотом расскажу о парне подробней. Легендарная личность, я тебе доложу.
Меню в штабной столовке большого впечатления не произвело. Ну, разве что ложки-вилки из нержавейки, а не гнутый алюминий, как в нашей тошниловке. Гороховый супчик, по поверхности которого суматошно бегали наперегонки несколько жиринок, был прозрачен, как горный ручей. А баранья котлета, хоть и выглядела мужественно из-за подгоревшей корочки, пахла палёной шерстью, но никак не мясом. Правда, оправдал все ожидания компот из абрикосов. Был июнь месяц, и абрикосы были везде. На деревьях, под деревьями, на капотах и крышах УАЗов, на броне БМП и БМД… Поэтому повара на абрикосах не экономили. Зато экономили на сахаре. На всякий случай из штабной дежурки я позвонил в нашу дежурку и попросил передать Боцману, что пообедать я так и не успел.