Исступлённая неделя
Шрифт:
На первой странице поисковика он не обнаружил ничего сколь бы то ни было подходящего, только ритуальные услуги и какие-то церковные лавки, но вот на следующих страницах художника ждало много интересного.
Несколько ссылок вели на сайт Санкт-Петербургского государственного университета филологии, и большинство статей, посвященных культу «Терновый венец», написал некий доцент Рабинер Б. Е. «Краткая история “Тернового венца”», «Кровавый культ или миф?», «Древнерусский и современный “Терновый венец”». И еще несколько десятков статей, посвященных какой-то странной и таинственной организации, о которой
Он начал погружаться в чтение, но неожиданно осознал, что это может продлиться до утра, и ему навряд ли удастся прочитать все.
Тогда мужчина решил выбрать три-четыре статьи, несущие больше информации, чем другие, и попросить администратора распечатать.
Когда Олег подошел к полукруглой стойке и озвучил свою просьбу длинному администратору, тот улыбнулся алчной улыбкой рыночного торгаша и сказал:
– Двадцать рублей за лист.
– Распечатайте статьи, которые у меня на компьютере, – Олег положил на стойку две тысячные купюры.
Мужчина понимал, что ста листов текста там не наберется, но пусть этот долговязый подавится. Все равно Олегу эти деньги подбросили, так что – не жалко.
Через пятнадцать минут администратор распечатал указанные Олегом файлы. Художник схватил в охапку тридцать листов с текстом и быстро вышел из компьютерного клуба.
5
Домой… Нет, Олег не мог считать эту мрачную, безжизненную квартиру, из которой похитили Катерину и Ксюшу, своим домом. Это – его временное обиталище, и когда он найдет своих любимых женщин, то семья вернется обратно в Волхов. Там их дом.
«Катя была права, – с горечью подумал мужчина. – Этот проклятый город нас сожрал. Их быстро, а меня будет медленно пережевывать, перемалывая своими огромными зубами мои кости».
Набатову даже привиделось, что его тело зажато между разведенными створками Дворцового моста, который медленно и неотвратимо сводится. Каменные сфинксы кричат нечеловеческими голосами, а медный Петр дико хохочет.
По пути в свое обиталище Олег все же решил зайти в магазин, купил еды и бритвенный станок.
Вернувшись в квартиру, прошел в кухню и в покосившемся настенном шкафчике отыскал обгоревшую кастрюлю, налил воды и поставил на плиту. Пока Олег высыпал пельмени в кипящую воду, с нежностью вспомнил, как он вместе с Катериной и Ксюшей лепил пельмени в своем настоящем доме…
Набатов вновь почувствовал себя жутко одиноким. Он присел на табуретку, та отозвалась резким противным скрипом.
«Одиночество – это когда труп из морга забрать некому, а все остальное – временные проблемки! – попытался успокоить себя художник, но вместо успокоения пришла другая мысль, реальная и жестокая: – А ведь если я их не найду, то мой труп действительно некому будет забрать…»
Без аппетита, лишь понимая то, что нужно поесть, Олег закидывал разварившееся пельмени в рот и вяло пережевывал. Съев шесть-семь пельменей, мужчина больше не смог тратить время на безвкусную и бессмысленную трапезу. Нужно срочно читать распечатанные статьи, и, возможно, тогда Олег приблизится хотя бы на миллиметр к пониманию того, где находятся его женщины и кто причастен к похищению. Он выбросил оставшуюся тесто-мясную
«Краткая история “Тернового венца”
Культ берет свое начало со времен крещения Руси. Конечно же, в 10–11 вв. «Терновый венец» не являлся культом, тем более сплоченной тайной организацией, и не имелось никакого названия. Это – люди, категорически несогласные с крещением Руси. Языческие славяне являлись почитателями различных верований и обрядов и никак не хотели принимать христианство. Тогда многие, чтобы избежать смерти за ересь, приняли христианство, но продолжали тайно приносить жертвы своим богам, прикрываясь Иисусом Христом. Люди глубоко в лесах выстругивали из дерева статуи Перуна, Стрибога, Велеса и других божеств. Конечно, все это хранилось в глубокой тайне, посвящались в нее лишь единицы.
В 1579 году до Ивана Грозного дошли слухи о том, что по Руси сохранились поселения, люди в которых продолжают поклоняться языческим богам и никак не хотят впустить в свою душу Христа. Царь собрал «секретное войско» числом в триста опричников и приказал искать по всей Руси языческие поселения и никого не щадить – всех еретиков убить, а деревни сжечь дотла.
Доподлинно не известно, было ли создание «секретного войска» задокументировано, но в московской летописи прямо говорится: «Царь Московский и всея Руси подписал Указ и выслал из Москвы триста опричников. А ведомо в том указе: «…извести язычников поганых с земли православной…» К сожалению, если такой указ и существовал, то до наших дней он не сохранился. Ни один историк не берется утверждать, что сей факт действительно имел место быть. Скорее всего, царь отправил опричников на разведку в стан возможного врага, ибо в летописи ни слова не упоминается об их возвращении.
В 1873 году купец Растеряев Григорий Сергеевич, из Петербурга, приобрел несколько книг из личной библиотеки Ивана Грозного. Среди них он обнаружил весьма странную книгу, выполненную из человеческой кожи, отделанную по краям ветками терна. Мы можем лишь предположить, что опричники Ивана Грозного выполнили его указ и вернулись, а в доказательство принесли книгу. Григорий Сергеевич был шокирован тем, что он там прочитал, и что-то его побудило совершать языческие обряды, которые подробно описаны в книге.
Как утверждает один современный петербуржский историк, посвятивший много лет изучению родословной книги и семейной хроники Растеряевых, Григорий Сергеевич обнаружил в древней книге обряд, очищающий человека от всех грехов и обеспечивающий место в раю, что очень важно для православного человека. В ночь на 19 августа, во время православного праздника Преображение Господне, похищается женщина с дочерью, не достигшей начала полового созревания. Женщину обнажают и плотно обматывают колючими терновыми ветками, а затем до смерти забивают плетьми на глазах у девочки.