Исступлённая неделя

Арсеньев Андрей

Олег внимательно разглядывал изображение, но никак не мог понять, откуда оно тут взялось. Если рассказ Анны Сергеевны правда, и ванная действительно была замурована, то кто это нарисовал? Рабочие? Нет, маловероятно. Зачем взрослым людям заниматься подобной ерундой? Хотя Олег не знал всех тонкостей работы строителей. Может, это какая-нибудь строительная примета или ритуал? Ведь у всех есть свои приметы. У актеров, футболистов, даже у электриков. Да, у электриков тем более!

Хорошо. Ну а если против него действительно организовали заговор, и председатель с участковым

причастны к нему, то вновь возникает вопрос – зачем это нарисовали? Зачем похитителям было замуровывать ванную, рисовать странный рисунок? Для того, чтобы запутать его? Сбить со следа?

Неожиданно у мужчины закололо в животе, и он понял, что не сможет ответить ни на один вопрос, пока не поест. Последний раз он ел вчера вечером в кругу любимой семьи. Олег вылез из ванной комнаты, прошел в кухню, открыл холодильник и понял, что вчера они так и не купили продуктов. Художнику вдруг стало стыдно, ведь Катерину и Ксюшу похитили, а он стоит и размышляет о еде. Но все же чувство голода победило совесть и, вынув одну пятитысячную купюру из дивана, Олег вышел из квартиры.

4

На детской площадке, где еще сегодня ночью Олег видел человека в капюшоне, гуляли счастливые мамочки со своими чадами. И сейчас площадка значительно отличалась от той, которую мужчина лицезрел ночью. Радостные, не знающие никаких забот дети качались на качелях, лазали по деревянным домикам и лепили в песочнице куличики. А их матери чинно сидели на лавочках, что-то оживленно обсуждали и изредка посматривали на своих детей, пресекая шалости. Иногда приходилось снимать какого-нибудь слишком активного мальчишку с крыши домика, потому что забраться туда он смог, а спуститься – не получается.

Когда Олег пересекал детскую площадку, все мамаши напряженно на него уставились. Художник понял, что ему надо срочно привести себя в порядок: помыться, побрить лицо, да и одежду сменить на чистую не помешает. Шляться в таком виде по детским площадкам не стоит, а то еще за педофила примут или за похитителя детей…

Олег опустил голову и ускорил шаг. Прошел площадку и обернулся. Вновь увидел мило беседующих мам, не обращающих на него внимания, словно он и не проходил полминуты назад мимо. Пошел дальше. Обогнул длинный девятиэтажный дом и попал на оживленный проспект. На фасаде дома он увидел вывеску магазина «Пятерочка» и уверенно двинулся туда, решив, помимо еды, купить еще и бритвенный станок.

Но неожиданно Набатов увидел под ногами ярко-желтую надпись, выведенную через трафарет прямо на асфальте:

«Компьютерный клуб «Ирокез»

Интернет, кофе.

Вход со двора.

Телефон: [phone]»

Раньше, еще лет двадцать назад, человеку, для того чтобы получить интересующую информацию, надо было записаться в библиотеку, дождаться, когда освободится нужная книга. И не было стопроцентной гарантии, что он найдет в книге то, что действительно нужно. Теперь же все гораздо доступнее: достаточно войти в Интернет

и правильно задать вопрос по теме.

Интернет! Это именно то, что сейчас нужно Олегу. Он развернулся, случайно задел какого-то мужчину, который куда-то очень спешил и даже не обратил внимания на художника. Да Олег и сам не заметил столкновения, ведь в одно мгновение он тоже стал мужчиной, который куда-то очень спешит. Теперь его не интересуют такие обыденные вещи, как бритва и пища, нужно искать жену и дочку! Интернет обязан в этом помочь! Олег свернул за угол девятиэтажного дома, но на самом деле не мог представить, что надо «спрашивать у Интернета».

«Колючую проволоку кольцом в замурованной ванной? Да ну, бред! Что-нибудь придумаю», – только успел подумать Олег, как увидел на фасаде дома вывеску компьютерного клуба. Название выведено белой краской на широкой доске, еще надпись дополняли два индейских топорика.

Компьютерный клуб находился на цокольном этаже, к нему вели пять кривых бетонных ступеней. Мужчина быстро спустился и толкнул железную дверь.

«Ирокез» представлял собой большой холл с потолком не выше двух метров. При входе стояла полукруглая стойка, за которой вальяжно сидел юноша, видимо, администратор. Над губой торчали реденькие усики, лоб парня украшала россыпь прыщей.

– Погамать решили? – спросил администратор, не меняя разваленной позы.

– Чего? – первого слова Олег не понял.

– Я говорю: поиграть решили? – теперь администратор поднялся со стула. Он оказался высоким и очень худым.

– Нет, просто мне нужен Интернет.

– Так… могу вам предложить восемнадцатую машину, – длинный указал рукой в зал. Олег посмотрел в этом направлении и увидел, что восемнадцатый компьютер расположен в углу, между маленьким окошком и мальчишкой в очках. – Или двадцать третью…

Двадцать третий компьютер находился в правом ряду. Хотя все машины и были разделены фанерой, тут уже с обеих сторон сидели подростки. Олег выбрал восемнадцатую.

– На час? Два? – поинтересовался сальный администратор.

– Ну… на два, наверно.

– Сто шестьдесят рублей.

Олег с опаской вынул пятитысячную купюру и положил на стойку. Он боялся, что сейчас в клуб ворвется полиция или люди в черных пиджаках, или… в общем, те, кто организовал заговор и похищение. Набатова изобьют на глазах тридцати подростков и увезут в неизвестном направлении. А там, возможно, он последний раз увидит Катерину и Ксюшу, а потом всех дружно убьют непонятно за что.

– Мельче денег нет?

Художник покачал головой, и недовольный администратор принялся отсчитывать сдачу. Вручил Олегу мятые купюры и сказал:

– Вы садитесь, сейчас все заработает.

По обе стены «Ирокеза» тянулись столы с компьютерами, разделенные перегородками, видимо, для того, чтобы не заглядывать в монитор к соседу. В дальней стене виднелись два маленьких окна с деревянными рамами. Они находились под самым потолком, поэтому дневной свет практически не заглядывал в помещение. Освещался компьютерный клуб исключительно флуоресцентными лампами, усеявшими весь потолок.