Испытательный срок
Шрифт:
— Все равно толку мало, — бурчу.
— Я говорю про заклинания Иосифа Резника. — В темноте, да еще под мешком, лица Катиного не разглядеть. Но мне кажется, что она сейчас улыбается. — А в блокноте есть заклинания Николая-летописца. При помощи которых можно...
Катя замолчала, настороженно прислушиваясь. Я тоже замер. Мне показалось, что на нас кто-то смотрит. Кто-то опасный, недобрый. Никакого звука, ни шороха, ни дыхания. Но чувствую — глядит, сука!..
Я потихоньку пистолетик свой нащупываю, мало ли чего? Может, тварь какая-то? Хотя против
И тут вдруг в темноте дрожание пошло какое-то. Меж деревьями заколыхалось что-то, волной изогнулось. Словно марево вдруг откуда-то появилось. И через секунду вижу уже, как дрожание приобретает очертания человеческой фигуры.
Мать твою и так и этак!
Ночной Гость пожаловал!
Я замер. Фигура Ночного Гостя уже достаточно хорошо видна. Как обычно, человеческая фигура. Только прозрачная. Словно из переливающейся воды сделана. На месте глаз этого урода — два темных пятна, будто помутнела вода в этом месте. Ну, это только кажется, что помутнела. На самом-то деле Ночной Гость видит — будь здоров.
Сижу. Смотрю на него. Он стоит возле дерева. И мне даже кажется, что типа облокотился он на него, хотя такого, конечно же, быть просто не может — Ночной Гость к чему прикоснется, то сразу же изморозью покрывается, будь дело хоть в самый жаркий день. Точнее — ночь... Он ведь потому и «ночной», что ночью только приходит.
Ну, сижу, смотрю на него. Думаю, потащится он к нам или нет? Ночные Гости, они вообще-то не очень опасные. На нас — людей — они положили капитально. Фиолетово им наше все. Главное, самому к ним не лезть. И если он на тебя попрет — вовремя с дороги убраться. А там уж — как повезет. Иногда, вообще-то, Ночные Гости преследовать начинают. До утра могут за тобой таскаться, любопытные, что ли?
Но этот нелюбопытным оказался. Постоял несколько минут и начал таять. А потом и вовсе исчез.
Я дух перевел, на Катю посмотрел.
Она руку вытягивает — колечко на пальце у нее странно так мерцает красноватыми искорками. И мерцание делается слабее, слабее... И гаснет, на фиг, совсем!
— Все, — шепчет Катя. — Нет опасности...
Да я и сам чувствую, что нет. Но говорить больше почему-то не хочется.
Да и о чем говорить? Все уже сказано, все ясно.
Визит Ночного Гостя живо напомнил мне, в каком мире я живу. И про заклинания напомнил, и про Преисподнюю.
Данихнов, видать, хочет при помощи этих заклинаний боевую группу отправить в этот самый Багнадоф. Типа в тыл врага. С оружием, с артефактами, с магами. Дать по соплям этим гоблинам, да у них же дома. Хорошее дело, не спорю. Только вот я-то зачем тут нужен?!
Летописи доставили. Теперь, видать, Маркулия этого ненормального нужно к Данихнову проводить. А потом?
Испытательный срок-то мой после всего этого, можно сказать, закончится. И дальше чего? С «секретниками»? Всю жизнь?
Не, нормально, да? Мне-то на фига это нужно?! Я ж на голову не больной! Или они думают...
Не, не полезу я в этот ихний Багнадоф! Фиг вам! Мне
10. ДАША
Утром возле того поваленного дерева, где ночью дежурили Мошков с Катей, обнаружилась Рваная Клякса. И это было странно, потому что ни битых камней, среди которых обычно пряталась эта дрянь, ни пыли или песка возле ствола дерева не было. И еще страннее было то, что Клякса та оказалась вполне зрелой и очень голодной. Такой, какой она обычно бывает после двух-трех дней. Колобок спросонья едва не влетел в нее, что тоже было странно — не заметить в рассветных сумерках чернильно-черную тень, посверкивающую золотистыми искорками, было невозможно.
Поначалу решили, что это просто ночной морок. Мало ли их с рассветом не исчезает? Но потом Мошков плюнул в нее, и все нахмурившись смотрели, как Рваная Клякса этот плевок подхватывает и разделяет на тысячи мелких, почти невидимых глазу капелек. Которые тут же испаряются с едва слышным шипением.
— Гадость, — передернул плечами Колобок. — Прыжок! Плюнь еще, а?
— Я вам щас плюну! — пригрозила Эллина. — Ясно же, что не морок. Клякса, самая настоящая...
— Гадость, — повторил Колобок и отошел от нее подальше.
С гадостью этой справились быстро. Эллина подошла к ней, прочитала заклинание и потом с удовольствием наблюдала за агонией мечущейся и быстро тающей в воздухе черной тени. Через минуту после нее осталось лишь припорошенное золотистой пылью пятно.
— Скоро вернется, — авторитетно заявил Мошков.
— Без тебя знаю, — продребезжала Эллина.
— Не, не вернется, — помотал головой Колобок. — Другая придет — это да.
— Какая разница — прежняя или другая, — резонно заметил Мошков, приседая возле золотистого пятна на корточки.
— Не важно, — скрипнула Эллина. — Нам здесь сидеть максимум до полудня, не дольше. А после нас пусть хоть все Кляксы Москвы сюда сползаются...
— Эй! Командир! — Дарья выбралась из окна и теперь стояла, снисходительно поглядывая на Эллину, Колобка и Мошкова. — Долго нам тут еще торчать? Дождемся мы, в конце концов, приключений на свои задницы...
— Маркулий еще не закончил работу, — ответила Эллина и повернулась к Даше спиной.
— Ну так поторопи его!.. — потребовала Дарья.
Эллина не ответила.
— Куда ты спешишь?! — удивился Колобок.
— Я спешу не «куда», а «откуда», — возразила Дарья. — Видишь, какая дрянь начала сползаться? Ночной Гость приходил — сами рассказывали. Теперь вот Рваная Клякса объявилась ни с того ни с сего. Думаешь, они нас не чуют? Опомниться же не успеем, как тут дружина объявится. Или еще какая-нибудь мерзость...
— Смелость подрастеряла? — Эллина резко повернулась к Дарье. — Что-то я за тобой этого раньше не замечала.
— Ничего я не подрастеряла! Дура синтетическая! — мгновенно огрызнулась Дарья. — Просто рисковать незачем!