Испытательный срок

Смородин Кирилл

И, наконец-то, нашел: руки мракоборца остановились над грудью Матиса. Пальцы сжались, будто Дролл что-то ухватил.

Мальчик заурчал. Оскалился.

Страд напрягся так, что, казалось, мышцы вот-вот разорвутся. Он понял: настал решающий момент. Дролл или победит, или…

Мракоборец вдохнул. Задержал дыхание. А потом снова забормотал заклятья и стал поднимать руки, вцепившись во что-то скрытое от глаз.

Матис завизжал. Голова мальчика моталась, размазывая кровь по столешнице.

«Он поймал ее, — Страд

наблюдал за Дроллом с открытым ртом. — Сущность твари из Червоточины. Он касается ее. И вытягивает. Голыми руками…»

Что мракоборец чувствовал при этом? Каково было держать искру жизни чудовища?

Страд не знал. И не хотел знать. Он подумал, что вряд ли когда-нибудь спросит Дролла об этом.

Мракоборец побеждал — теперь в этом не было сомнений. Он поднимал руки, на одном дыхании произнося магические формулы. А Матис будто засыпал, укутанный одеялом из коричневого дыма.

— Прокул эстэ! — выкрикнул Дролл и резко развел руки — словно разорвал нечто невидимое.

В то же мгновение Матис замер, а коричневый дым заметался диким зверем, случайно попавшим в человеческое жилище. Стены вздрогнули от яростного рева.

— Прокул эстэ!

Заклинание подействовало, точно хлыст. Облако дыма устремилось к очагу и исчезло в дымоходе. Погасла добрая половина свечей, комната погрузилась в полумрак.

— Что там?! Что?! — донесся с улицы хриплый крик Трамбра. — Дайте посмотреть! Это мой дом!

Дролл выдохнул и уперся руками в столешницу. Только сейчас Страд заметил, что расставленные по углам стола статуэтки чародеев расплавились — превратились в бесформенные дымящиеся куски янтаря.

— Получилось, — пробормотал мракоборец, опустив голову. — Мы выгнали тварь. И убили. Без тела она не сможет жить.

— Все? — вытирая слезы, спросил староста Тагр.

— Нет. Не все, — Дролл выпрямился. — Попробуем спасти его, — он посмотрел на Матиса. — Искра жизни мальчика пока еще здесь. Возможно, мы сможем вернуть ее в тело. Совершим ритуал возврата.

Мракоборец отошел от стола. Покачнулся.

— Ты уверен? — осторожно спросил полумаг. — Посмотри на себя. Обессилел ведь…

— Нужно попробовать, — ответил Дролл. Он шумно сглотнул и тряхнул головой. — Страд, зажги свечи. Потом подойди сюда. Понадобится твоя сила.

Страду стало не по себе. Ритуал возврата был очень сложен и далеко не всегда заканчивался успешно. Суть его заключалась в том, чтобы вернуть блуждающую по Янтарному Яблоку искру жизни в тело. И не просто вернуть, а восстановить все нити, связывающие ее с физической оболочкой. Если маг допускал хоть одну ошибку, жизнь возвращенного — при условии, что он выживал, — становилась чередой страданий. Несчастный либо сходил с ума, либо терял способность управлять телом, либо…

— Поторопись! — голос мракоборца вывел Страда из раздумий.

Выгнав из головы посторонние мысли, сосредоточившись, Страд

использовал простейшее заклинание огня. На погасших свечах вновь заплясали языки пламени, в комнате стало светло.

— Иди сюда, — велел Дролл.

Страд подошел к столу. Мракоборец и мастер Ладор взяли его за руки.

— Все, что ты должен, — не сопротивляться, — сказал Дролл. — Остальное сделаем мы сами.

Несколько секунд он оставался неподвижен. Потом янтарные глаза вновь загорелись, и Страд почувствовал это…

Он будто шел, сопротивляясь напору сильнейшего ветра. Силы иссякали с каждой секундой. Сердце заколотилось. Ноги едва не подогнулись.

Растерянный Страд посмотрел на Дролла. Мракоборцу, вбиравшему энергию остальных, приходилось еще тяжелее. На вспотевших висках вздулись вены. Дергалась левая щека. Дрожал подбородок.

— Потерпи, — прохрипел староста Тагр. Выглядел он не лучше Дролла. — Осталось недолго.

Две минуты — действительно небольшой срок. Но Страду они показались чуть ли не вечностью. Когда Дролл, наконец, отпустил его, Страд еле доковылял до лавки. Закрыл глаза, надеясь унять головокружение.

Шаркая и тяжело дыша, подошел староста Тагр. Устроился рядом.

— Ты молодец, — пробормотал он, с шумом сглатывая. — Многие в первый раз паникуют, когда прирожденный заимствует у них силы для ритуала.

Страд разомкнул веки и уперся затылком в стену. Стал наблюдать за Дроллом.

Взгляд янтарных глаз мракоборца был устремлен на дверь. Руки Дролл держал перед собой, точно призывал кого-то, и почти без передышки произносил магические формулы.

Так продолжалось не меньше десяти минут. Потом с улицы донеслись возгласы, в которых слышались испуг и изумление.

— Это он! Матис! — заорал Трамбр. — Почему он такой?! Что они с ним сделали?! Отвечайте, вы! Ублюдки!

Толстяк поносил державших его стражников последними словами и, судя по доносившейся с улицы возне, отчаянно пытался вырваться.

— Нет! Не заходи! Не смей! — надрывался Трамбр. — Я твой отец! Я запрещаю! Не…

Страд хотел подойти к окну, посмотреть, что происходит, но успел только подняться. И застыл, глядя на знакомую детскую фигурку, охваченную зеленым свечением — призрак Матиса вошел в дом и остановился неподалеку от двери.

Он стоял на полусогнутых ногах, чуть пошатываясь, и буравил мракоборца черными провалами глазниц. Дролл оборвал очередное заклинание на полуслове. Шагнул к Матису.

— Иди сюда, — заговорил он с призраком. — Тебе рано покидать этот мир. Возвращайся в свое тело. Я помогу тебе.

Несколько секунд Матис оставался неподвижен. Затем медленно, словно неумело, повел головой вверх-вниз.

«Кивнул, — Страд, как завороженный, смотрел на призрака. Страха не было — только напряжение. И желание, чтобы у Дролла все получилось. — Он понимает…»