Испытательный срок
Шрифт:
В любое другое время Страд тоже не отрывал бы от «рукача» глаз. Но не теперь: он лишь дважды посмотрел в окно — когда казалось, что топочущий тягл слишком приблизился к черному с серебром экипажу.
Голова после трех суток без сна была тяжелой — череп словно наполнили острыми камнями. Но Страд даже не пытался поспать. Знал, что не сможет.
Он хотел понять, как быть дальше. Что ему делать? Оставаться у Дролла в учениках? Но достоин ли он?
Страд не думал оправдывать себя. Это казалось
И мерзким, когда он вспоминал, что теперь на его совести жизнь ребенка.
А каково сейчас Дроллу? Мракоборец не мог не понимать, кто виноват в том, что искра жизни Матиса провела вне тела слишком долгое время. Мальчика погубила глупость низкорослого деревенского сопляка, которого Дролл взял, чтобы учить.
За всю дорогу мракоборец не проронил ни слова. Сидел, подавшись вперед, уперев локти в колени и сцепив пальцы. Взгляд янтарных глаз вбуравливался в железный пол фургона. Время от времени Дролл сводил брови и двигал подбородком.
Страд и хотел, и не хотел знать, о чем думает мракоборец. Что мог Дролл чувствовать по отношению к нему? Досаду? Злость? Разочарование? Презрение?
Или все вместе — что, наверное, было ближе к действительности.
Мракоборец поверил в него. Пустил в свой дом, стал обучать. И чем Страд отблагодарил его?
Ничем. Лишь доказал, что даже один из самых опытных мракоборцев Баумэртоса может ошибаться в людях.
Дорога расширилась, повела вверх. Фургон мракоборцев обогнал несколько повозок и телег, направлявшихся в столицу.
— Восточные ворота до сих пор закрыты, — сообщил один из мракоборцев — молодой, бритоголовый и мускулистый прирожденный. — Придется въезжать через северные.
Дролл кивнул.
Вскоре остановились. Значит, добрались до ворот, возле которых стражники проводили досмотр. Так и оказалось: спустя минут десять дверца фургона открылась. В проеме Страд увидел широколицего стражника с повязкой, скрывающей отсутствие левого глаза.
— Возвращаемся с задания, из деревни Чешуйка, — сообщил бритоголовый мракоборец.
Ответив кивком, стражник закрыл дверь, и спустя пару мгновений фургон вновь тронулся.
По улицам столицы поехали намного медленнее. Страд по-прежнему сидел, глядя в пол, но ясно представлял высокие каменные дома в несколько этажей, с красивыми, украшенными лепниной фасадами, изящными балконами, большими окнами, с двух сторон обступавшие фургон. Слышал стук копыт и колес по мощеной камнем улице, шорох шагов, людское многоголосье, хлопанье дверей. Кто-то говорил, кричал, смеялся, спорил…
Он понял, как за две недели прикипел сердцем к этому вечно беспокойному месту, в котором удивительным образом переплетались блеск и грязь, роскошь и убожество. Страд очень хотел остаться. Но не был уверен, что достоин.
Боль усиливалась,
Поворот. Остановка.
Мракоборцы зашевелились, молодой маг встал, потянулся.
— Приехали, — объявил длинноусый толстяк, тоже оказавшийся прирожденным. — Если хотите, распорядимся, чтобы вас довезли до дома, — обратился он к Дроллу.
— Благодарю, не надо, — хрипло после долгого молчания ответил мракоборец. — Мы пройдемся.
Один за другим маги в черных с серебром одеждах выбрались из фургона. Страд последовал за ними и поднял голову, оглядывая Корпус Мракоборцев.
Трехэтажное здание казалось вытесанным из серой скалы. За высоким крыльцом стремились вверх четыре колонны, над двустворчатой дверью, способной потягаться размером с воротами любого деревенского дома, развевался флаг мракоборцев — серебряная молния рассекала черноту полотнища из грубой ткани. В огромных затемненных окнах отражалось небо и неподвижные обрывки туч.
Попрощавшись с Дроллом, мракоборцы скрылись в Корпусе.
— Идем, — сказал тот и, подобрав оба заплечных мешка, первым двинулся вниз по улице.
Следовать за мракоборцем в плотном людском потоке оказалось непросто, Страд прикладывал немало усилий, чтобы не отстать.
Минут через десять показалась площадь Корпуса Судебных Разбирательств. Она была запружена людьми, гул многоголосья поднимался к холодному осеннему небу.
«Странно», — подумал Страд, останавливаясь рядом с Дроллом.
Он не раз проходил мимо этой площади, выполняя поручения мракоборца, но никогда раньше не видел здесь столько народа. Само здание суда — темная двухэтажка с полукруглыми окнами и треугольной бордовой крышей — возвышалось над толпой, подобно каменному острову. Люди переговаривались, оглядывались, тут и там мелькали доспехи стражников. Напряжение, царившее над площадью, вызывало тревогу.
— Мастер Дролл! Здравствуй, дружище! — к мракоборцу подошел невысокий человек в темно-синей мантии и широкополой шляпе черного цвета. Это был еще не старый прирожденный с гладко выбритым незапоминающимся лицом. — Как поживаешь?
— Все по-старому, — ответил Дролл, обмениваясь с ним рукопожатием.
— Вот и у меня так же, — усмехнулся тот.
— Что случилось? — спросил Дролл, обводя толпу взглядом.
Прирожденный помрачнел.
— Видимо, ты не слышал… Сегодня суд над четырьмя ублюдками драульской крови. Надругались над шестнадцатилетней девушкой. Дочкой Вимара, хозяина «Ларгузы». Трактир такой есть, неподалеку от южных ворот. Об этом во всех газетах писали. Нажрались, как свиньи, начали все громить. А потом… В погребе винном и…