Испытание
Шрифт:
Все требования соблюдены. Моя пятая героическая способность.
Тиер 3. Предвидение (активная героическая способность)
Позволяет носителю прожить следующие 15 секунд жизни в смоделированной реальности, по истечении которых вернуться в стартовую точку активации навыка.
Кулдаун: 24 часа.
Руки чешутся опробовать новую абилку, но откат способности слишком велик, да и загнал я дух до желтой зоны, стоит немного восстановить.
Последнее открытое имя на карте системы – Хайр аль-Умари,
Интерфейс реагирует на пожелание и выдает текстом все, что делал этот человек за всю свою жизнь с момента рождения. Текст льется водопадом, а строчки так быстро сменяют друг друга, что кажется, будто капли дождя стекают по лобовому стеклу быстро движущейся машины. Слишком буквально система восприняла мое пожелание.
Включить фильтр отображения данных?
Да, фильтр не помешает. Система предлагает отобрать категории событий жизни аль-Умари: ключевые развилки; поступки, повлекшие изменение социальной значимости; события, изменившие социальный статус объекта…
С включенным фильтром становится проще. Вся жизнь далеко нерядового человека умещается в десятках строчек текста: «Родился в Египте в семье профессора, окончил медицинский факультет Каирского университета по специальности хирург, стал одним из лидеров египетской экстремистской группировки, был арестован по подозрению в покушении, бежал в Афганистан… помогал координировать нападения 11 сентября 2001…».
Дочитав и узнав человека лучше, пытаюсь понять его мотивы. Система рисует взаимосвязи к ядру Аль-Каиды, к террористической организации Египетский исламский джихад, к Исламскому государству Ирака и Леванта, и эти взаимосвязи по фокусировке на них выдают блоки текста. С чего и когда началось, как и почему, сколько и где. Жаль, что интерфейс не умеет подгружать знания сразу в мозг.
Ветки связей растут и тянутся по всему миру, в том числе за океан. Зеленым – родственные связи, источники финансирования, сети ячеек возглавляемых организаций, партнеры. Красным – враждебные структуры и люди.
Новые имена и новые лица, от которых тянутся цепочки еще дальше, выявляя совсем, казалось бы, непричастных людей. Казалось бы…
В горле пересохло. Тянусь за стаканом кока-колы, доставленным Лаурой, и, между делом, изучаю состав с процентным содержанием компонентов: вода, углекислый газ, сахар, краситель, ортофосфорная кислота – это все известно по этикетке любой бутылки с узнаваемой красной этикеткой. А вот другие компоненты, видимо, входят в тот самый секретный ингредиент – всяческие эфирные масла апельсина, кориандра, лимона, пентобарбитал… Стоп! Последнее совсем не похоже на то, что должно быть в составе обычной газировки.
«Гугл» мне теперь не нужен, прямой доступ к вселенскому инфополю выводит описание вещества: производное барбитуровой кислоты, оказывает угнетающее влияние
Бросаю взгляд на паутину линий от аль-Умари. Одна из заокеанских зеленых линий ведет к скромной Лауре Флорес, к этой очкастой тихоне, чьи мотивы мне предстоит выяснить. Вывожу информацию по девушке, включаю фильтр, когда в дверь неуверенно стучат:
– Уборка номера! – раздается оттуда.
Что-то не так. Пульс учащается. Медленно встаю и делаю пару шагов к двери, после чего активирую «Предвидение». Мир на микросекунду зависает, мерцает пару раз, будто я моргнул, и я иду открывать.
Снова стук. Три несильных касания двери костяшкой пальца и истошно кричащая интуиция.
– Кто? – спрашиваю, одновременно отпирая замок.
Дверь резко открывается, сильно бьет меня в лоб, и я падаю на пол. Надо мной оказывается чей-то силуэт, а в шею вонзается игла шприца. Последнее, что я слышу, невнятный шепот и шорох въезжающей тележки.
В следующий миг я снова стою у кресла и держу в руках планшет.
Стук в дверь. Три несильных касания двери костяшкой пальца и истошно кричащая интуиция, после чего я, подхватив планшет, ныряю за кровать. Слышится щелчок – кто-то открывает дверь снаружи, отперев ее не моим магнитным ключом.
– Уборка номера! – произносит незнакомый женский голос.
Неслышимый обычному человеку шорох обуви по ковровому покрытию, несколько пар ног.
– Где он? – спрашивает кто-то.
– Должен быть здесь в отключке… – отвечает ему «горничная». – Она дала ему снотворного.
В этот момент на столе в аккомпанементе с жужжанием вибрации начинает звонить мой телефон.
– Он где-то в номере! – торжествующе говорит она и останавливается в центре комнаты. – Ищите!
Активирую «Скрытность и исчезновение», не дожидаясь обнаружения. Флорес меня сдала, это точно. Не надеясь на доброжелательность неожиданных гостей, включаю «Спринт», и течение времени замедляется. Все, что на мне, включая халат и планшет в руках, теряет видимость.
Таймер невидимости замирает на третьей секунде, когда я встаю в полный рост, оцениваю замерших в движении крепких ребят в натянутых на лицо черных масках с узкими прорезями для глаз – лица скрыты, но имена над головами красноречивы – Маджид и Хабиб. Намерения у них явно не дружелюбные, и это подтверждают мгновенно высветившиеся связи с Хайром аль-Умари и кое-кем из верхушки американских спецслужб.
Срываюсь с места, аккуратно ступая, огибаю враждебные фигуры парней, касаюсь «Принудительным раскаянием» одного из них, но система отказывает – недостаточно духа. Проскакиваю мимо вытянувшей шею и высматривающей меня «горничной» Миранды, успеваю подхватить у входа бейсболку, выбраться из комнаты, перехватив почти закрывшуюся дверь, проскочить мимо еще одного из тройки, оставленного пасти выход, и на остатках невидимости добежать до лифта и вызвать его. К сожалению, в лифт я захожу, уже став видимым. К счастью, никто за мной еще не гонится, и как я уехал вниз, не видит.