Испытание
Шрифт:
Мне на руку то, что площадь гексагонов сокращается каждые сутки – теперь, чтобы пересечь гекс, пробегаешь на километр меньше.
Ночью я повторяю свой фокус с ложными тревогами и захватом гекса Джумы, но снова приходится отступить, теперь уже от двух боевых звезд. Причем, в одной из них Кен, и в этот раз меня замечают, но они пешком, и я легко отрываюсь.
Впрочем, это было не зря – таймер развоплощения снова перезапустился.
Двумя гексами позже я выхожу из незаметности, чтобы пофармить ресурсы. Истребляю еще несколько элитных мобов – двухголовую змею
Ресурсов хватает на повышение уровня, но я пока берегу их на случай, если понадобится мгновенная регенерация в бою.
К рассвету я почти достигаю цели – каменистого плато. Кое-где из выветренных трещин торчат красновато-бурые пучки какой-то растительности, и курчавится фиолетовая травка.
С плато открывается захватывающий вид на поле Испытания, пестрящее правильными шестиугольниками. Отсюда четко видно, как мерцают границы гексагонов, искажая то, что за ними, будто поднимающийся от раскаленного асфальта горячий воздух.
Чуть дальше к северу виднеется скалистая гряда, до которой я добираюсь довольно быстро. С трудом забравшись наверх, я вижу, что перебраться на ту сторону можно, только преодолев широкую расщелину. К сожалению, она нигде не сужается – я прохожу вдоль почти всей гряды и упираюсь в невидимую непроницаемую пелену, обозначающую западную границу поля Испытания.
Присмотревшись, замечаю на той стороне расщелины выступ. Если разогнаться хотя бы в два-три шага, можно допрыгнуть. Перекладываю обоих друзей в рюкзак, чтобы не мешали, причем стащить с руки облегающую рукоятку Первого друга стоит усилий. Прямых приказов он не слушает, и приходиться ему объяснять, что это временная мера. Мысленно, конечно. Согласившись с доводами, кинжал стекает с руки.
Разбежаться получается по диагонали. В отчаянном прыжке я вытягиваюсь в струнку и цепляюсь за выступ. Взбираюсь на него, бросив взгляд вниз – дна не видно. Чувствую, что даже если не разбиться при падении, долго прожить все равно не удастся. Пиявки-сангви, тараканы-сарасуры и металлические многоножки с шипами-крючками с радостью составят компанию и сгрызут в пару минут.
Подпрыгнув, хватаюсь и подтягиваю тело наверх, прочь из расщелины. В нескольких метрах от меня мерцает пелена границы гексагона. Проникаю внутрь и по отсутствую предупреждений понимаю, что гексагон бесхозный. Тот самый, что я искал.
Здесь скалы внезапно обрываются и сразу переходят в лес. Кругом буйствуют оранжевые, фиолетовые и синие цвета, а стволы деревьев – несколько метров в обхвате. Живности здесь крайне много, все буквально кишит ею. Вооружаюсь друзьями, но, чтобы не терять время на агрессивных мобов, ухожу в незаметность.
Продираюсь сквозь кустарник, направляясь к центру гекса, и вскоре выхожу на небольшую полянку, заросшую
Бьорн, человек
Уровень 7.
Готовлюсь активировать «Коварную тень» и «Ошеломление», но потом решаю, все-таки, разузнать о нем подробнее. Может, он из клана Тафари или Джумы?
– Дем? – вопросительно произносит парень, и в его голосе какое-то беспокойство.
– Привет! – я дотрагиваюсь до шлема, деактивируя забрало, и оно поднимается, открывая лицо.
– Ты кто? – испуганно спрашивает он.
– Не бойся, я тебя не трону. – Умышленно вру парню, чтобы войти в доверие. – Ты же только с перерождения? Какая жизнь?
Он неопределённо жмет плечами, не отводя глаз от моих кинжалов. Кажется, с ним что-то не так.
– Ты Бьорн? – не дождавшись ответа, решаю задать более понятный вопрос.
– Бьорн? Как ты узнал? Вообще, меня зовут Майк. Майк Хаген.
– А я Фил. Фил Панфилов. У тебя все нормально, Майк? Ты как будто не в себе…
Он часто моргает, встряхивает головой, и его взгляд приобретает осмысленность.
– Ты кто? – снова спрашивает он. – Вижу, что Фил, и что ты – двадцать первого уровня. Хочешь меня убить?
– Еще не решил. Если ты не будешь мне мешать, я захвачу этот гексагон, а потом подумаю, что делать с тобой.
Парень мне не нужен, это понятно, лишняя обуза, но его очки харизмы могут мне пригодиться.
Сдвигаю его от камня и кладу руку, активируя командный центр. Волны проносятся одна за другой, формируя базу и убежище, и последняя волна выносит Бьорна за пределы купола.
Отлично! В ближайшее время, по крайней мере, до тех пор, пока из двух лидеров не останется лишь один, я могу быть спокоен.
Выхожу из-под купола. Паренек стоит за ограждением, не решаясь зайти на территорию базы.
– Иди сюда, Бьорн, или Майк, как там тебя!
– Фил? Будешь убивать? – он ловко перепрыгивает ограждение и подходит ближе.
– Может быть. Ты откуда такой невозмутимый? Где твой гекс?
– А, убил меня какой-то злобный колобок! – он говорит «bob», но я понимаю это, как «колобок». – Все потерял!
– Когда убил, ночью?
– А, ну да! Bilyat!
– Чего? Что ты сказал?
Он радостно повторяет русское матерное ругательство с диким акцентом и смеется.
– Откуда ты знаешь это слово, идиот?
– Ты же русский, да? – уверенно заявляет он. – Я в том мире сижу в тюрьме в одной камере с русским. Его зовут Роман, он меня и научил.
– Какая жизнь по счету, ничтожество?
– Последняя, – он разводит руками. – Фигня. Чем быстрее сольюсь, тем быстрее вернусь в тюрьму, а то там уже, наверное, хватились меня!
– Расслабься, там, на Земле, все идет своим чередом.
– Да нет же, я уже неделю здесь торчу, если не больше! Как бы они не решили, что я совершил побег! – по его лицу пробегать тень недовольства, похоже, ему и в самом деле здесь неуютно.