Испытание
Шрифт:
На ночном дежурстве я заканчивал удалённый осмотр пациентов. Не заходя в палату, чтобы никого не разбудить, проверял пульс, температуру и давление, когда неожиданно дверь отворилась, и один из пациентов выбрался в коридор. Эх, нет сейчас Михайловны! Та бы как гаркнула на всё отделение своё коронное: «Быстро вернулся в палату!», и желание остаться в палате появилось бы не только у нарушителя спокойствия, но и у всего отделения.
А, так это наш загадочный больной с изжогой, коликами и вздутием живота! Вот и проверим он ли ночной воришка, или мы напрасно
Только бы он меня не заметил! Как назло, спрятаться было некуда.
— Что-то случилось? — поинтересовался я, когда он обернулся на меня, но парень совершенно не отреагировал на обращённые к нему слова, хоть и повернулся на голос. Вот только подойдя ближе я убедился, что его взгляд направлен не на меня, а куда-то вдаль.
— Что с ним? — дрожащим голосом поинтересовалась Лена, наша новенькая дежурная медсестра, которую перевели на пост из операционной.
— Сомнабулизм, — произнёс я. — Если говорить простым языком, парень лунатик.
— И что нам делать?
— Лучше его не будить, чтобы не напугать. Проверим кое-что, а потом я отправлю его в лечебный сон до утра.
Парень подошёл к окну и уселся на подоконнике. Лицом он прижался к окну и жалобно протянул.
— Как же мне здесь одиноко, в четырёх стенах! Дома свобода — куда ни глянь просторно, а тут — каменная клетка. И дышать тяжело…
Я собрался использовать дар, но в этот момент парень сполз на пол и поспешил на кухню, а буквально через минуту оттуда послышался грохот. Ловушка Семёновны сработала! Как же я о ней забыл? Со всех ног я помчался на кухню, чтобы успокоить парня и убедиться, что с ним всё в порядке, а чуть позже ко мне присоединились и остальные.
Мы нашли виновника происшествия сидящим на полу и ошарашенно оглядывающегося по сторонам. Рядом валялась кастрюля и с дюжину столовых приборов, которые кухарка поставила на приоткрытую дверь. Как только ночной гость открыл дверь, всё это добро рухнуло сверху, приложив его по голове. Пришлось использовать целительную волну, чтобы успокоить бедолагу и уменьшить шишку на лбу.
— Мы искали проблему не там, — объяснил я. — Никакая диета не поможет, если во сне парень ест всё, что ему запрещают, ещё и в огромных количествах.
— А на утро он даже не помнит об этом, — подхватила Сарычева. — Теперь мы знаем кто беспредельничал на кухне и как помощь пациенту.
Утром, когда в больницу пришла Семёновна, ей рассказали о ситуации. Эта история позабавила коллег из второй бригады.
— Вот почему я всегда говорю, что нужна тщательная и полная диагностика, — заметила Сарычева. — Наше упущение, что мы раньше не докопались до истины.
— Куда там с такой загруженностью! — отмахнулась Заболоцкая. — Тут бы успеть всем пациентам процедуры провести.
— Встречаемся на Гвозде? — неожиданно поинтересовался Ключников, выразительно посмотрев на Мокроусова. Макс уже переоделся и готовился уходить.
— Не здесь, — проронил Артём, бросив на нас обеспокоенный взгляд.
«Гвоздём» называли квартал Гвоздичный на севере Градовца, где располагался мемориал защитникам
— Что-то вы темните, мальчишки, — заметила Сарычева.
— Есть одно дело, — туманно принялся объяснять Макс.
— Мы просто погулять собрались, — не сговариваясь с Ключниковым, выпалил Артём.
— Интересно, — задумалась Нина Владимировна, но не стала допытываться.
— Не обращайте внимания, это информация для избранных, — с гордостью заявил Макс. Он весь светился от своей исключительности и причастности к тайне, которую знает только он.
Мне тоже хотелось узнать что за дело появилось у друзей, но я не стал выяснять при всех. Раз они скрывают, значит, на это есть свои причины. Да и после слов Ключникова интересоваться совершенно не хотелось.
Я попрощался со всеми и вышел из отделения, но у самого выхода из больницы меня догнала Тихомирова.
— Костя, прости за отца, — начала девушка, а я понял, что после ареста Тарасова мы с ней ни разу не разговаривали. — Мне ужасно неловко от того, что ты пережил это всё по его вине.
— Ты здесь ни при чём, — ответил я. — Николай Юрьевич не хотел тебя втягивать в эту историю, Мокроусов сразу отказался, а я сам виноват, что согласился. Хотя, я понимаю, что иначе не смог бы поступить. Дать умереть человеку, только из-за того, что он публично высказался в поддержку другого престолонаследника, но не сделал ничего дурного… Нет, я бы винил себя за эту смерть до конца жизни.
— Ты такой же, как мой отец, — покачала головой девушка. — Слушай, я хотела тебе кое-что предложить. Мы с парнями организовали частный кабинет, чтобы зарабатывать хоть какие-то деньги. Аристократы готовы щедро платить, чтобы их принимали немедленно и предоставляли качественную помощь. Ты ведь сам видишь, что сейчас с зарплатами туго. А ещё это не только способ немного подзаработать, но и завести полезные знакомства. Но Радимову мы об этом не говорили, и не хотелось бы, чтобы эта информация вообще просочилась в коллективе.
— Кабинет на Гвозде? — поинтересовался я.
— Кто уже проболтался? — нахмурилась Катя.
— Тебе следовало понимать, что Ключников не умеет держать язык за зубами. А теперь вся бригада думает что же такого они с Мокроусовым собрались делать после работы.
Да, это была моя месть за то, что всё провернули у меня за спиной. Но Максу действительно не мешало бы прикусить язык. Если эта тайна не такая уж и серьёзная, то где гарантия, что он не разболтает нечто более важное?
— Так что скажешь? — перешла к делу целительница. — Нам не хватает в компанию кого-то, кто сможет заменить Артёма, пока тот на дежурстве.