Испытание
Шрифт:
— Для поддержания штанов хватит, — улыбался Тарасов, пряча в карман заветные купюры.
А я не позволил себе получать эту помощь. Очевидно, что заведующий платил со своего кармана, потому как брать у кого-то из спонсоров такие большие деньги он бы не решился.
Светлым пятном в это время стал переезд Жилиных в наш дом. Паша с Таней получили квартиру в нашем подъезде, только на первом этаже.
— Просто подарок судьбы, — улыбался Пашка. — Трёхкомнатная квартира со всеми удобствами. Когда родится ребёнок, будет де развернуться.
Только мы отпраздновали новоселье, Таня легла в больницу, чтобы поддержать малыша, а Паша заглянул к нам в гости.
— Костя, у тебя есть что перекусить? Таня в больнице, а дома шаром покати.
— А самому приготовить? — улыбнулся я.
— Так ведь за продуктами нужно в магазин идти, а в такое время они все закрытые. Это только в центр ехать, в круглосуточный.
— Заходи, Паша, сейчас что-нибудь приготовим, — высунулась из-за моего плеча Лера.
Через час мы сидели за столом на крошечной кухне и стучали ложками по горшочкам с тушёной картошкой, мясом и овощами.
— Повезло тебе, Костя! — выпалил друг. — Лерка готовит так, что можно только мечтать.
— Вообще в такое время есть вредно, — заметил я.
— Угу. И жить вообще вредно, а то ведь можно и умереть. А что поделать? — пробормотал Жилин, доедая последние ложки угощения.
Подкармливать Жилина стало у нас обычаем. Особенно после дневных смен, когда Паша сразу после работы ехал к Тане в больницу, а обратно возвращался с пакетами продуктов, с которыми ничего толком не мог сделать. То, что он не умеет готовить, я понял уже на второй раз.
— Мы ведь с Танюхой как встречаться начали? — принялся рассказывать Пашка. — Получили ведомственные квартиры в одном доме, только в разных подъездах. Вот я к ней и стал бегать на ужин. А потом как-то задержался, и понеслось. Вот уже два года вместе. Что любопытно, в академии особо не общались. А тут одни в большом и незнакомом городе. Вот и сблизились.
— А, вы же все привольские, — вспомнил Лера.
— Это да! Только я из Светлореченска, просто у нас в городе академии целителей не было, поэтому и приехал учиться в Привольск.
В одну из ноябрьских ночей я проснулся от стука в дверь. Интересно, и почему гостю не воспользоваться звонком? Пашка вообще с ума сошёл, если решил наведаться в два часа ночи.
Я осторожно высвободился из объятий Леры, но девушка уже проснулась.
— Кто это может быть? — насторожилась Ильменская.
— Откуда мне знать? — сонно потянулся я, нащупал ногой тапки и направился к двери. — Может, у Пашки что-то случилось? Таню должны были выписать на днях.
— Костя, не открывай, — попросила девушка.
— А если что-то важное? Мы ведь даже не знаем кто там.
— Кто в своём уме придёт посреди ночи?
— Вот сейчас и узнаем.
У меня был непростой глазок, который подсвечивал всю лестничную площадку даже если в подъезде не было света — спасибо Блинову за чудесный артефакт.
— Ох, и крепко ты спишь! — проворчал Николай Юрьевич, когда я всё-таки открыл дверь.
— Гости по ночам не ходят. Тем более в такое время. Могли бы позвонить заранее.
— Не мог. Телефоны могут прослушивать, а я не хочу выдать себя, — заявил Тарасов. — Костя, нужна твоя помощь!
— В отделении?
— Нет, у меня дома. Катьку я побоялся просить, она ведь старшая целительница, а на тебя никто не подумает. Ты и Мокроусов — единственные из младших целителей, кто справится с поставленной задачей, но Артём отказался, поэтому надежда только на тебя.
— А если и я откажусь?
— Ты оставишь человека умирать?
— Для начала, я даже не знаю в какую историю вы хотите меня впутать.
— Идём, узнаешь по дороге, — бросил Тарасов. — Золотые горы обещать не могу, но спасение жизни хорошего человека — достойная причина, чтобы отправиться неизвестно куда.
— Хорошо, сейчас буду.
Я быстренько переоделся, пообещал Лере, что скоро вернусь, и последовал за Тарасовым.
Как оказалось, Николай Юрьевич с женой жил в доме на окраине Градовца. Назвать этот домишко особняком язык не поворачивался, но для небольшой семьи этого было вполне достаточно.
— Сюда, — скомандовал Тарасов, проведя меня в пристройку к дому, оборудованную под мастерскую.
Войдя в помещение, я невольно замер, увидев на полу человека. Он лежал на одеяле, а его грудь была залита кровью. Судя по всему, целитель уже успел с ним поработать, но по каким-то пока неизвестным причинам не довёл дело до конца.
— Пуля застряла в грудной клетке, повредила крупный сосуд и закрыла его собой, — объяснил Николай Юрьевич. — Если попытаться вытянуть, хлынет так, что жить ему останется пару минут. Один я за такое время не справлюсь.
— Я так понимаю, в больницу решили не обращаться по разумным причинам?
— В точку. Если имперские ищейки его найдут, проблемы будут у всех.
Ах, ты старый лис! Значит, родную дочь ты боишься впутывать в эту историю, а меня нет?
— Костя, ты же поможешь? — заволновался Тарасов. — Обратного пути всё равно нет. Конечно, ты можешь обратиться куда следует и сдать бедолагу, но заверяю тебя, что в этом случае ты сделаешь большую ошибку.
— Кто-то ещё знает, что этот человек у вас? — поинтересовался я.