Испытание

Богатырева Елена

— Что ты хочешь здесь найти?

— Так, проверить кое-что.

Истории Амелиной и Свешниковой были очень похожи. И если в ящике окажется письмо от одной из женщин, список которых лежал у него в кармане… Конечно, это было бы слишком, но кто знает…

— А если я позволю тебе, ты расскажешь? — спросила Подина жалобно.

— Договорились, — пообещал Артем. — Только не здесь. Я провожу тебя домой, а ты, как гостеприимная хозяйка, напоишь меня чаем, хорошо?

Полина радостно кивнула и пропустила его к ящику.

Кроме письма Амелиной, в ящике лежало еще два,

и оба — от женщин. Артем бережно перебрал их, стараясь запомнить адреса и фамилии корреспонденток.

Первое письмо пришло из Нижнего Новгорода от Александры Уваровой, второе — из Петербурга от Коровиной Е. И. Это конечно не означало, что Свешникова никогда не писала Королевой, но прыти Артема поубавило. Он ухватился за фантастическую идею. Пора было возвращаться к реальности.

И все-таки, пока Полина возилась с замком, он достал свой блокнот и записал фамилии и адреса женщин. «Так, — сказал он себе, — на всякий случай…»

Глава 13

Всю дорогу Полина ускоряла шаг и вопросительно смотрела на Артема. Может быть, он начнет рассказ прямо в метро? Но Артем всю дорогу молчал, словно воды в рот набрал, и о чем-то думал.

Он заговорил лишь после того, как Полина вскипятила воду и разлила по чашкам дымящийся чай.

— Дело, по которому я приехал в Санкт-Петербург, — сказал Артем, сделав первый глоток и удовлетворенно качнув головой, — связано с несчастным случаем. Некий Свешников…

— Я читала! — радостно вскрикнула Полина, услышав знакомую фамилию и добавила в ответ на удивленный взгляд Артема:

— В той газете, что вы мне оставили. Ax, — она залилась вдруг красной, — я ведь совсем забыла поблагодарить вас. Но я звонила… И я все верну… — сбилась она.

Артем жестом остановил ее.

— Что поблагодарила — замечательно. Сестра передала мне…

«Сестра? — Полина не смогла сдержать улыбку. — Ну конечно же сестра, как же я сразу…»

— Но если ты собираешься мне что-то вернуть, то я, пожалуй, и рассказывать ничего не буду, — в голосе его прозвучала легкая обида.

— Нет, расскажи, — простонала Полина. — Я больше не стану перебивать.

— Так вот. В смерти Свешникова действительно есть множество деталей, которые, как ни крути, не укладываются в версию о несчастном случае.

В милиции люди не то, чтобы слепые, но им других проблем хватает. А меня нанял друг Свешникова…

— Тимошенко!

— Вот-вот. Он ведь у нас известное лицо, директор стадиона. Всю жизнь лучшего друга в сауну приглашал, а тот ни разу его не уважил, настолько отвратительным ему казалось занятие попотеть в душной комнатке. Отговаривался, шутил, что потеть нужно за работой, а не на отдыхе. Не верит Тимошенко, что нашелся человек, который его уговорил — и все тут. А раз такого человека не было, значит не исключено, что затащили его туда против его воли…

Полина слушала, сгорая от нетерпения, когда же рассказчик перейдет к интересующей ее теме.

— Несколько дней я ходил вокруг да около, пока не обратился к знакомому милиционеру, и тот помог мне раздобыть сведения о подобных несчастных случаях.

Оказалось, что за год от несчастных

случаев погибло четверо довольно крупных бизнесменов, и двое из них отправились на тот свет точно таким же макаром — то есть непосредственно в процессе потения в сауне. Я решил, что кто-то таким способом убирает конкурентов. Но все погибшие промышляли в разных областях: один лесом торговал, другой владел гостиницами и санаториями, третий — из шоу-бизнеса и так далее. То есть — никаких общих точек соприкосновения.

Полина тяжело вздохнула. Все, что рассказывал Артем, бесспорно было весьма интересно, — особенно если бы он не говорил таким монотонным, убаюкивающим голосом, — только в другое время. Сейчас ей не терпелось узнать о судьбе несчастной женщины с больным сыном. Но прерывать Артема она боялась, а потому решила запастись терпением.

— Тогда я проверил, кому достались их деньги: партнерам, дальним родственникам, а может быть, совсем неизвестным людям. Но и тут — ничего: деньги по-прежнему остались в семьях. И никто чужой не наложил на них лапу. Причем в трех случаях во главе фирм встали жены, в одном — старший сын.

Мне пришлось приложить много труда, чтобы познакомиться с женой Свешникова. Тимошенко описывал мне ее так: клуша клушей, никогда дел мужа не касалась. Но женщина, с которой я встретился, произвела на меня иное впечатление: деловая, энергичная, ухоженная. Такую клушей не назовешь.

Даже фотографию послал Тимошенко убедиться, что это она. «Она, — ответил он, — правда, узнать трудно, но сомнений нет: родинка на подбородке».

Я ей представился корреспондентом экономической газеты и целый час пытал насчет всяких экономических тонкостей и перспектив развития фирмы. И что же? Она хоть и задумывалась над каждым вопросом, но отвечала уверенно и грамотно. Как отличница на экзамене. Если чего-то не знала, говорила прямо: в этом я еще не разобралась пока, к сожалению.

Артем замолчал и снова надолго припал к кружке чая, жмурясь от удовольствия. Полинаде Удержалась:

— Но — письмо? — жалобно спросила она. — При чем здесь письмо?

Артем посмотрел на нее строго, но тут же смягчился.

— В моем списке, — он постучал по своему блокноту, — значится фамилия автора: Екатерина Григорьевна Амелина. Увидев конверт, я еще не знал, действительно ли это она или однофамилица.

А дойдя до места, где она пишет о больном ребенке, и вовсе решил, что ошибся. Я своими глазами видел этого шестнадцатилетнего красивого мальчика: он ходит точно так же, как все мы. Но остальное совпадает: Мухинское училище, дизайн-студия, коттедж.

— Я не понимаю, она что — написала не правду?

— Не знаю. Сам всю дорогу об этом думал.

Возможно…

Он надолго умолк, а взгляд его уплыл куда-то далеко-далеко поверх головы Полины.

— Э-эй, — позвала она и, когда Артем пришел в себя, улыбнулась. — Я ничегошеньки не понимаю.

— Дело в том, что муж Амелиной погиб два года назад — выбросился из окна своего коттеджа. После чего дизайн-студию возглавила его жена. Теперь она в городе дизайнер номер один. Ее услугами даже за рубежом пользуются.