Испытание водой
Шрифт:
Она рассмеялась, весело и звонко, но внезапно её смех оборвался. Она снова взяла в руки фото.
— Ты поедешь туда?— Да.— Один?— Думаю, что лучше одному.
Она кивнула и тихо сказала:
— Не забудь вернуться. Мне не нравится, когда ты уходишь туда, где тени говорят громче людей.— А мне не нравится, что в твоей сумке лежит фотография, которую ты туда не клала. Обещаю: я вернусь.
Она поцеловала меня в висок и прошептала:
— Возьми мой платок. Пусть оберегает тебя. — Ты говоришь не как ведьма, а как бабулька.— Ну если я бабулька, то ты
***Настя настояла на том, чтобы поехать со мной. Мы остановились в двух кварталах от набережной. Дорога упиралась в ржавый шлагбаум, за которым виднелась старая шлюзовая развязка. Её давно закатали в бетон, но запах воды всё ещё стоял в воздухе — терпкий, душный, напоминающий «аромат» гнилого подземелья.
— Ну вот, приехали, — сказал я и заглушил двигатель. Настя держалась за дверную ручку, но не открывала. Молчала. Я повернулся и внимательно посмотрел на неё. Только тогда она заговорила, глядя прямо вперёд.
— Стас… Я не пойду с тобой.
— Почему? — немного удивился я, хотя был готов к такому повороту событий. — Ты же сама просила, чтобы я нашёл это место.
— Да, — кивнула она. — Но я чувствую, что тебе нужно идти одному. Мне кажется, что там, внутри, что-то зовёт именно тебя. Не меня.Она наконец посмотрела на меня. В её взгляде не было страха, только решимость. Сила этого взгляда меня поразила. Показалось, что Настя с лёгкостью может заглянуть прямо в мозг и отобрать нужные мысли, будто заглавия с книжной полки. Почему я раньше этого не замечал?
— Если случится что-то непредвиденное или плохое, — добавила Настя, — один из нас должен остаться в адеквате, целым и желательно невредимым, должен помочь другому, вытащить, если вдруг что-то пойдёт не так.Она пыталась говорить ровно, но голос слегка дрожал. Я потянулся к ней, взял её ладонь в свою.
— Послушай. Я справлюсь. Я просто посмотрю, ничего не буду трогать. Если замечу что-то не то, даже малейший намёк, — сразу вернусь.Настя молча кивнула и неуверенно сжала мою руку в ответ, словно боялась, что её прикосновение может меня отговорить или же, наоборот, утвердить в решении.
— Стас, — прошептала она. — Ты меняешься..., где-то внутри. Я это чувствую. Раньше ты был другим.— Каким?— Ну, наверное, более потерянным, — сказала она с лёгкой улыбкой. — В последнее время я замечаю твою уверенность в себе, будто бы ты нашёл свой самый большой страх. Решил его не прогонять, а побороть. И у тебя это здорово получается.
— Я просто научился его слушать. А он — меня.
Она выдохнула, а мне в этот момент очень захотелось её поцеловал. И я почти это сделал. Почти... Вместо этого просто провёл пальцем по её щеке. Настя не отстранилась.
— Возвращайся, ладно? — сказала она. — Я буду ждать. Неважно сколько.
— Обещаю. Только если я не вернусь минут через сорок — зови подмогу.
— Кого? — усмехнулась она. — Велесов Круг или старух
— Лучше бабок. У них святая вода, молитвенник и тёплые носки.Настя рассмеялась коротким невесёлым смехом. Я вышел из машины. Девушка осталась сидеть, застёгивая молнию на куртке, как броню.
***
Я прошёл вперёд, обойдя шлагбаум с краю. Под ногами шуршал щебень. Слева был ржавый забор без конца и края. Справа — бетонные парапеты и торчащие из земли остатки старых труб. Ветер посвистывал, звал по имени, монотонно, без интонации: «Стас… Стас…», тихим выдохом среди тополей. А потом я почувствовал его. Шелест. Мою тень.
Он не вмешивался. Но был явно активен. По моим ощущениям, даже выпрямился, приосанился. Слушал. Осматривал окрестности. Он не толкал, не ехидничал, не шептал. Просто ждал. И почему-то это было страшнее, чем все его реплики раньше. А потом я понял почему: ему тут было интересно.
Я подошёл к берегу и краем глаза увидел странное движение. Повернул голову. Мимо проезжал микроавтобус — старый, белый, как маршрутка, но без опознавательных знаков. В салоне сидели пассажиры. Невыразительные лица. Пустые глаза. Они не двигались. Ни один. Я зажмурился. Досчитал до трёх. Открыл глаза. Автобус уже свернул за угол и исчез.
Шелест молчал. Реальность казалась мне пластилином. Хотя нет, скорее пластиком, что трескается, когда на него нажмёшь посильнее. Я пошёл дальше. Впереди виднелась вода. Или зыбь. Или просто очередная трещина между мирами.
На первый взгляд — ничего необычного. Ржавые перила, бетонные ступеньки, грязные прошлогодние листья. Набережная казалась пустой, но в этой пустоте было что-то настороженно чужое. Не тишина, а полное отсутствие звуков. Даже ветер успокоился и больше не давал о себе знать.
Огляделся — никого. Я присел прямо у воды, как тогда, в лесу. Не ради обряда или очередного ритуала. Просто, чтобы почувствовать. Чтобы дать телу вспомнить, как это делается.
Закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Пахло сыростью, болотом, и чем-то ещё, слабым, но цепким. Запах сгоревшей бумаги и старого железа. Я сосредоточился на себе. На дыхании. На метке на ладони. Шрам не болел — теплился. Словно его чуть подогревали изнутри, словно был включён режим ожидания.
Прошло, наверное, пару минут. Вода передо мной зашевелилась.
Сначала это была лёгкая рябь, тонкая, почти невидимая. Потом появился пар. Белый туман начал выползать из-под мостовых пролётов, клубиться над поверхностью. Я замер. Зрелище завораживало.
А туман всё густел и густел. И в какой-то момент он стал двигаться. Вопреки всем законам природы. Двигаться, как живой, самостоятельный организм. Он собрался в два тёмных силуэта, колеблющихся, словно водяные статуи. Не отражения. Не фантомы.
Зыбочные. Я узнал их сразу, хотя никогда не видел. Этих существ нельзя перепутать, потому что они будто состоят из переливов света и грязи, из обломков воспоминаний и отражений. Каждое их движение — дрожь на глади воды, которую тронула тень. Понимание их сущности пришло ко мне откуда-то изнутри.