Испытание верностью
Шрифт:
— В смысле? — вытаращила глаза. Шутит что ли?
— В коромысле. Чего не понятного? Подложить себя пор реально влиятельного человека, который вытащит твоего Даню из тюряги, как два пальца об асфальт. Так ещё и выгода будет двойная: и брату помощь, и тебе хорошо.
Как мои глаза не выпали из орбит – загадка ещё та, но я вытаращила их ещё больше, уставившись на невозмутимую подругу. То, что она завалила сессию и вылетела из универа пару лет назад ни для кого не было секретом и что, что потом ей купили диплом об его окончании – тоже. И ушла она тогда к весьма влиятельному дяденьке, правда, годков так на 25 её старше (но это, по словам Илонки «сущие пустяки»). Так вот этот
— Ты… предлагаешь мне?.. — даже язык не повернулся озвучить подобное.
— Что? — она невинно клипнула зелёными глазками и поправила крашенные, пепельные волосы. — Продаться? — я ошарашено кивнула. — Да-а-а! А ты, подруга, что думала? Хочешь жить – умей вертеться. Хочешь помочь брату – отдай что-то взамен. Я знаю таких людей, которые по одному звонку поставят в позу и Молокова вашего, и судью того самого, но… — сделала паузу, оторвав взгляд от зеркала и повернувшись, посмотрела на меня с прищуром, — не за «спасибо». Сама понимаешь. Больше тебе никто не поможет.
Я уставилась перед собой не моргая. Готова ли я к таким радикальным методам? Конечно, купаться в заботе и внимании выглядело заманчиво, однако какой ценой? Смогу ли я настолько изменить свою жизнь и стать в буквальном смысле игрушкой в руках влиятельного мужчины? А вдруг что-то пойдет не так? Да он от меня и мокрого места не оставит. Знаю. Бывали случаи.
Заметив мой ступор, Тимохина примостилась рядом, забросив дорогую тушь в косметичку.
— Иногда в жизни бывают безвыходные ситуации, Лид, — обняла меня за плечи, прислонившись лбом к моему виску. — Тут решать тебе. А-то ещё скажешь, что я толкаю тебя на преступление. Просто меня начинает бесить, когда люди бросаются громкими фразами, попусту машут руками, а на деле – полные трусы нерешительности. Вот ты на что готова ради брата?
Да на многое, черт бы её побрал. На многое…
— Ну, чего притихла? — поддела меня локтем. — Всё?.. Бравада гудбай?
— Ничего подобного.
— А что тогда? Или считаешь, что это «недостойно» тебя? Что я шлюха, продавшая свою невинность. Что сплю с женатым…
— …причем тут это? — возмутилась, перебив словесный поток. — Я никогда не думала так! Твоя жизнь – твои решения. Мне-то какая разница, перед кем ты раздвигаешь ноги? Абсолютно пофиг. Вот только с невинностью у меня проблемы: я давно не целка-патриотка. Да и… блин… по любви хочется. Понимаешь? — Илонка опустила глаза, прекрасно понимая, о чем я талдычу. Много раз сама жаловалась, что имитирует оргазм, даже не уяснив, каким он должен быть. Что засматривается на старшего сына своего Гришеньки, потому что он здоровенный мужик с мега сексуальной аурой. Настоящий жеребец. — Понимаешь… — грустно выдохнула. Теперь настал мой черед её утешать. — Вот и я о том же. Хочу, чтобы как в десятом классе, когда Бодя, парень из соседнего подъезда, зажал меня за гаражами и давай лапать, целовать. Илонка, да я тогда едва не потеряла сознание только от одного его прикосновения. Если бы не сторож, прогнавший нас, лишилась бы невинности на год раньше, где-то на прогнившей койке среди металлолома. Казалось бы, да? Обтискал, поучил целоваться, дуру неопытную. А как тогда руки тряслись и внизу живота такая тяжесть приятная-я-я-я… С Тарановским такого не было. Снова хочу так же. Чтобы по велению сердца и до дрожи во всем теле.
Повисла тишина. Каждая задумалась о своем. Я непроизвольно вспомнила этого самого Богдана, старшего за меня на четыре года. Ох, как же я засматривалась на него. Жаль, ушел в армию и после того случая мы больше не виделись. Поговаривали, что он остался служить дальше. Стал военным. Когда приезжал,
Хуже всего то, что Полянская такую рекламу мне сделала, что и врагу не пожелаешь: уже с трех собеседований пришло письменное уведомление, что не подошла. Я?!! И не подошла… Вот как теперь быть? Пойти на рынок торговать или устроится обычным секретарем? Мдааа. Покосилась на Тимохину. А может, ну его, эту высшую материю. Пристроюсь у какого-нибудь Василия под боком. Буду нежиться в его ласках да постанывать в определенные моменты. А самое важное – помогу брату. Илона перехватила мой взгляд и широко улыбнулась. Поняла, что за мысли в моей голове. Если кто и поможет выйти на этот «уровень», то только она.
… Домой шла пешком. Завтра поеду на встречу с братом, стоило докупить продуктов и приготовить некоторые вещи. Уже начала волноваться. Внутри всё сжималось от одной только мысли, на что решилась ради него. Ещё было время отказаться, но я уперто жмурилась, приказав панике исчезнуть. Неизвестность пугала, заставляла сердце прыгать в груди баскетбольным мячом и с паникой ожидать звонка от Тимохиной, пообещавшей замолвить обо мне словечко и прихватить с собой на «посиделки».
Заглянула в кошелек. Негусто. Придется экономить. Не известно, сколько пробуду в подобном положении и чем это всё закончиться.
Не смотря на поздний вечер на улице было душно. А ведь только начало лета. Под сенью высоких каштанов, шумевших верхушками от ветра вдоль тротуаров, тоже не было спасения. Люди спешили толпами. Кто домой, а кто, наоборот – из дому. Мимо прошла пестро разодетая, разукрашенная молодёжь. Обдала ароматов женских духов и сигаретным дымом. Прохожие невольно расступались, пропуская этот сгусток юности и беспечности.
Невольно застыла, заметив краем глаза свое отражение проходя мимо универмага «Юбилейный». Короткая, выше колен коричневая юбка-клёш, шелковая, белая блузка, присобранная на талии в узел и босоножки, на высоком каблуке, ещё мамины. Каждый раз убеждаюсь, что мода – это давно забытое старое.
В отражении на меня смотрела высокая девушка с настороженным взглядом и нахмуренными бровями. За спиной проносились машины, проезжали велосипедисты. Я же старалась разглядеть в себе тот настрой, который бурлил во мне пол часа назад. Попыталась посмотреть на себя глазами мужчин. Смогу ли вызвать интерес и привлечь внимание? Подошла поближе, делая вид, что заинтересовалась лакированными туфлями, красовавшимися на подставке и не сразу обратила внимание на подошедшего сзади парня. Он тоже начал рассматриваться себя, а, встав со мной на одну линию, весело заявил:
— Да красивая, ты, красивая. Даже не сомневайся.
Я улыбнулась. Мы не плохо смотрелись вместе. Он чуток выше меня. Как раз достаточно для того, чтобы я не выглядела жирафом на каблуках. Слегка искривленная носовая перегородка (напоминание о драке в десятом классе) придавала особого шарма. Новомодная стрижка полубокс, задорные глаза. В гражданке. Как-то непривычно.
— Ты что тут делаешь, младший лейтенант?
Серёжка подмигнул моему отражению и слегка приобнял за талию:
— То же, что и ты. Гуляю по центру. Ехать в общагу совсем не охота. Теперь понимаю, что прогадал с тачкой, нужно было крутить отца на квартиру. Туда хотя бы девок водить можно. А что машина? В ней особо не порезвишься.