Испытание Терний
Шрифт:
— Мы ведь в нужной пещере? — спрашиваю её.
— Думаю, да. Здесь есть только одна пещерная система, насколько мне известно, но много тоннелей и несколько выходов. Я не узнаю конкретно этот, но вряд ли мы далеко от нужного.
Киваю.
— Только прошу тебя, — продолжает она, понизив голос, при этом её дыхание учащается. — Не ходи по этим тоннелям в одиночку. Это место крайне…
— Опасно? — ухмыляюсь я, потому что это и так очевидно: здесь вообще всё опасно. Но её выражение лица меня настораживает.
— Ты даже не представляешь
Кейлин, которую я знал, была безразлична ко всему, лишь иногда можно было разглядеть лёгкий след грусти, злости или, максимум, тоски. Но я ещё не видел в её глазах даже намёка на страх.
До этого момента.
Я понятию не имею, где мы находимся, и это приводит меня в ужас.
Кровь в жилах стынет, и я дрожу, то ли от боли, то ли от страха. А может, от того и другого сразу. Я не хочу здесь быть. Сейчас это единственное, что я знаю наверняка.
Я не хочу быть здесь.
Он где-то тут, рядом. От этой мысли меня охватывает такая сильная паника, что я не могу думать ни о чём другом.
— Ты в порядке? — замечает моё беспокойство Рев.
— Нет, — отчаянно отвечаю я. Это правда. Я далеко не в порядке. Моё дыхание учащается, а перед глазами темнеет.
— Боль? Кровотечение?
— Нет, — повторяю снова. Это всё, что мне удаётся выдавить. У меня чёртова паническая атака. Резко поднимаюсь, но моё тело не слушается, и я чуть было не падаю обратно. Рев подставляет руку мне за спину, помогая вернуть равновесие, а я подавляю желание обмякнуть в его руках, прижаться к нему, словно он может залечить все мои раны. Не только телесные.
— Что не так? — спрашивает он более настойчиво.
— Мне нужно выбраться отсюда, — я делаю шаг к выходу из пещеры. Рев поддерживает меня осторожно. Я концентрируюсь на каждом шаге и на дыхании. Горло будто бы что-то сдавило, и воздух с трудом попадает в лёгкие.
Наконец, прохладный ветерок и солнечный свет встречают меня снаружи, и дышать становится легче. Я замечаю, как у меня стучат зубы.
— Нам надо найти другой вход, я не… — качаю головой. — Мне здесь не нравится.
— Ты напугана, — замечает Рев. Это не вопрос, но в его словах слышится удивление.
— Нужно быть осторожными…
— Что-то плохое случилось с тобой здесь.
Я сминаю его рукав в кулаке и морщусь. Я не могу рассказать ему о том, что здесь произошло. Вообще никому. Моя грудь вздымается и опускается, мне не хватает кислорода. Слишком мало кислорода.
— Так, ладно, успокойся, — командует он, крепко сжимая мои плечи. — Мы пойдём, куда скажешь. Я доверяю тебе.
Сглатываю и вновь сосредотачиваюсь на своём дыхании, пытаясь успокоиться.
«Я доверяю тебе».
Я знаю, что эти слова — неправда, но всё же они успокаивают ноющую боль в груди, поэтому я держусь за них, как за спасительный круг.
— Сюда, —
— Думаешь, мы идём в нужном направлении? — осторожно спрашивает Рев, опасаясь спровоцировать новую паническую атаку. — У нас осталось всего несколько часов до заката.
Усмехаюсь.
— А что, по-твоему, будет, если ни один из чемпионов не успеет выполнить задание?
Все фейри, не выбывшие из испытаний, явно остались позади нас. Если мы идём не в том направлении, то, скорее всего, они тоже. Мы проходим по тропе к другой пещере — той, которую я узнаю. Мне всё ещё не хочется заходить внутрь, но я хотя бы знаю, каких тоннелей лучше избегать, а какие приведут нас к Стене тайн, где, как я подозреваю, будут загадки.
— Взгляни-ка, — Рев указывает на символ на стене пещеры у самого входа. Птица в полёте, нарисованная белой краской. Символ Верховного двора.
— А вот и ответ на твой вопрос.
Мы заходим в пещеру. Я вздрагиваю каждый раз, когда вижу новое ответвление.
— Помни, — мой шёпот эхом повторяется в темноте, когда мы наклоняемся, чтобы пройти под низким потолком, и заходим глубже в пещерную систему. — Чтобы ни случилось, не сворачивай в малые тоннели. Поверь мне, лучше в одиночку встретиться с Дрейком и Бриэлль, чем с тем, что скрывается там.
Рев медленно следует за мной, ничего не говоря. Единственным звуком остаются наши осторожные шаги и эхо.
Мы выходим в обширное пространство, потолки возвышаются в десятках метрах над нами, и с них свисают сверкающие сталактиты.
— Не хочешь рассказать, что с тобой произошло здесь?
— Ни за что, — твёрдо отвечаю я. — Эту тайну я унесу с собой в могилу.
Реакция Кейлин оставляет меня молча беситься. Очевидно, что у неё психологическая травма. Хотя это не такой уж большой сюрприз. Но отчего-то не даёт мне покоя. Я слишком сострадателен для своего же блага. Мне невыносимо видеть, как кто-то страдает.
При этом умом я понимаю, что она сама это заслужила. Меня вообще-то должны радовать её мучения. Мне как бы полагается упиваться её болью.
Но я не получаю от этого удовольствия.
К тому же меня терзает дикое любопытство. Да что здесь, чёрт побери, такое, что настолько её пугает? В сфере ужасов ей не было страшно ни на секунду. Она сражалась с драконами, терпела укусы гоблинов, пока беспомощно висела вверх ногами… Да ради всего святого, она оседлала теневиверну! Кейлин ничего не боится.