Испытание огнём
Шрифт:
– А это – про нежить. Ту, что поднимают Некроманты.
– Эй! А разве она не… стоит в воротах? Был живой, умер, вытащили, но не совсем…
Хассинельга передёрнуло. Теперь уже он зажал пасть.
– Дж-жейн! Что за мерзкие дела! Ты… сама такое видела?! Кто-то из… из вашего посёлка…
Девушка поспешно мотнула головой – взгляд стража горел такой яростью, будто он увидел очередное «деяние» алайналь.
– Читала. Выдумки. Скорее всего. У нас Некромантов нет.
– Эрр-раух! – Хассек встряхнулся, пощёлкал хвостом, глубоко вдохнул – успокоиться ему было непросто. – Если у нас такой объявится, Икси порвут его в клочья. То, что поднято, никогда не было умершим живым. Это прах и
Знаки на этом не кончились. Новый, выведенный Хассинельгом, напоминал Скогнийский символ «живой», но отличался на пару «хвостиков».
– Так пишут про тех, кто слился со своей стихией. Как Селасси – с Водой, а Экеста – с Воздухом…
– А про Сэта как? – спросила Джейн, вспомнив шаровые молнии, превращающиеся в гуманоидов… и гуманоида-литейщика, пытавшегося, кажется, пройти «в обратном направлении».
– Обычно – просто «живой». Но если они что-то делали, став огнём, - пиши этот знак. И ещё – про них не пишут «мёртвый». Можно бы в шутку – но эта даже не смешная. Те, кто сейчас под развалинами, живы. Ворота для них не открывались. А вот этот знак – для богов. Отдельно его не пишут. Всегда помечай, что это один из нескольких… вот, сделай пометку. А дописывать не будем. О богах вообще… лучше поменьше. И говорить, и расписывать. Ну вот, все знаки, - тренируйся.
«Живой, мёртвый, недоумерший, переродившийся…» - крупные центральные знаки давались Джейн легче периферийной «мелочи».
– Хассек! А вот Кайшу – она из какой… категории?
– У Кайшу свой знак, - отозвался страж. – Свой был и у Нерга, когда он направлял силу Пламени. У него и сейчас свой, но другой.
«Ещё и личные знаки… не на весь пантеон – и на том спасибо,» - Джейн вывела символ нежити.
– А предметы? Они мёртвые, да?
– Джейн, ты в существах разберись, - тяжело вздохнул Хассек. – Ещё и вещи – совсем запутаешься. С чего сразу «мёртвые»?! Аррх… у вас в Тлаканте так принято, да? Тогда понятно, почему…
Он поёжился.
– Почему там так холодно, все злы и от других ждут зла. И как сарматы… хотя – у них есть Пламя. Дим-мин был весь – как Пламя, сдерживаемое бронёй…
– Пламя – существо или… сильная вещь? – уточнила Джейн. Эти штуки для Равнины явно были очень важными – и одна была захвачена чужаками… Джейн думала, что этот символ ей точно пригодится.
– Тот же знак, что для богов, - в ту же секунду ответил страж.
33 день Земли месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг – небесная лаборатория Вепуата
Джейн выдернуло из сна чьё-то угрюмое рычание. В маленькую щель в горловине спального кокона был виден Хассинельг, полностью одетый и с посохом в руках, и Джагул в пернатой накидке.
– Много плохих дней, и я вижу сны о них, - прорычал он, вздыбив гриву. – Но это было и будет. Другой сон рвётся из-под них. Что-то ослабило Пламя. Не убило, но ранило. Сегодня сильный день Земли, хороший день. Подойди к Пламени на один шаг. Может, увидишь, что с ним.
– Благодарю тебя, сновидец Урджен, - помрачневший страж подошёл к кокону Джейн. Она уже совладала с завязками нижней одежды и зашевелилась, выбираясь наружу. «Успею хоть умыться?»
…В этот раз Джейн спускалась по балкам-ступеням сама, чуть придерживаясь за «стену». Если бы внутренности ракушки, в которую их вбили, ещё не похрустывали при каждом шаге… Летающая лаборатория, на счастье Джейн, висела в воздухе над следом «ползучего атомного крейсера», ожидая новых команд. Чёрный Гед, кажется, не рад был приближению к «крейсеру» - они с
– Внутри безопаснее, - напомнил он, уже с верхних ступеней обернувшись к девушке. – И если что – Тикс и Ларсен сейчас с нами.
…Два гиганта обзор не закрывали – они всегда цеплялись с «небесной» стороны. Джейн устроилась на краю костяного «кресла», глядя в «перископ». Борозда, пропаханная круглым сооружением, стала мельче – всё, что пока можно было сказать. Ещё одна смена пейзажа, взрытое русло ручья с размятыми в кашу мелкими деревьями-шарами и встающими над крошевом «пищевыми воронками»… Перед «перископом» проплыли два бронированных силуэта – Тикс и Ларсен полетели на охоту. Ракушка поворачивалась, и вместе с ней – линзы, - ещё немного, и Джейн увидела гигантский шар в жёлтой обшивке. Нескольких пластин теперь недоставало. Внутри было темно – видимо, жилые помещения, где точно горел свет, закрывали другие слои обшивки.
Вокруг стало ещё больше сааг-туулов, а вот Кьюссы воздушный дозор ослабили вдвое. Радоваться было нечему – скорее всего, все эти «боевые глайдеры» кружили над теми самыми развалинами с дыркой в небе. Если уж Джейн понимала, что бить надо туда, - те, кто спланировал эту дырку расковырять, мёртвый город без охраны не оставляли…
Тросы из недр станции тянулись уже в четыре яруса – её волокли восемь гигантских панцирных змей, не оставляя за собой следов. Джейн слышала, как горестно вскрикнул Хассек, - ещё двое Текк’тов попали в ловушку. «А ведь такую тушу не возьмёшь и не переместишь к Дуунгуа… да она и его снесёт!» - думала девушка, глядя на выныривающий из земли изгиб бронированного тела. Там зияла брешь, и соседние пластины вмялись и треснули по краям, - существо получило чудовищный удар… а вот лечения, похоже, не получило – широкая, пусть и поверхностная, рана, ничем не обработанная и не прикрытая, зарубцевалась кое-как. «Вырастет у него новая пластина? Как-то эти существа дорастают до полусотни метров, а броня не содрана, - должны щитки как-то меняться…»
«Элидген» уже не дёргался в стороны – борозда не первый день тянулась прямо, без приметных перерывов. «Восстание подавлено,» - теперь и Джейн почувствовала ледяной ком в груди. «Может быть, это и снилось Урджену…»
– Проклятая Бездна! – выдохнул страж, попытался выпрямиться – и только посох помешал ему треснуться о свод и перегородку одновременно. – Джейн, смотри! Смотри, кто их ведёт!
В десятке метров от «упряжки» Текк’тов шли – иногда бежали, ныряя в разломы и возвращаясь – два ярких узорчатых зверя. Джейн и не заметила бы их рядом с панцирными гигантами, - они были не крупнее лошади, но окрашены так ярко, что жгло сетчатку. Хассинельг что-то подвигал в «перископе», ракушка чуть повернулась, показывая зверей крупным планом, - по спине каждого тянулся двойной ряд острых тонких шипов.
– Назад! – крикнул страж, и «ракушколёт» нырнул в ближайший разлом, а потом, для верности, в ещё один – снова к следу, оставленному «Элидгеном», подальше от его охранников.
– Мальгесы, пожри его Бездна! Ты видела?! Эти кристаллы, проклятые всеми богами, - они влезли даже в Мальгесов!
Хассек снова едва не треснулся о перегородку, кое-как слез с купола и махнул Джейн.
– Пойдём наверх. Нас не заметили, повезло. Посиди там, а я скоро вернусь.
Он исчез ещё до того, как Джейн дошла до витой лестницы, - а на «поверхности» она увидела, как откуда-то «сверху», с земли, бьёт пёстрый луч, и белые вспышки отвечают ему с разных сторон. Едва он угас, Хассек, тяжело дыша, выпал из пустоты и сел на расползающиеся лозы, чуть не прищемив Зелёного Пожирателя.