Испытание огнём
Шрифт:
Джейн пожала плечами.
– Давай спросим у наших пленных. Раз уж взялись их пытать – чего прерываться?
Хассинельг помрачнел ещё сильнее, хотя и так был невесел.
– Никого из их народа я не пытал. Лишь умерял их злоязычие.
– Само собой, гнилые мозги, - донёсся ледяной голос из сумки. – У каждой кучи вонючего мяса тут полно оправданий. Скажи ещё, что так велели боги!
Хассинельг молча стукнул по сумке посохом, восстанавливая прохудившийся щит. Джейн нахмурилась.
– Пора этих тварей сдать в спецхранилище! Чтоб и слышно их не было – раз допрашивать ты их не собираешься.
Страж тяжело вздохнул.
– Мы будем там, Джейн. Очень скоро. Ты прервала упражнения, когда пришли Урджен и Джархин. Продолжишь?
«Что я делала?.. А, непрерывный луч…» - девушка прислушалась к себе – есть хотелось умеренно, однако запястья устали, и дышалось как-то тяжело. «В другой раз.»
– Хассек, а что у Джагулов за письменность? Алфавит, иероглифы? Ты пишешь на их языке? – быстро спросила она. Страж щёлкнул клешнёй.
– Не все твои слова я понял… но да – Гор учил меня всем наречиям Джагулов. И письменные я знаю – и жёлтых, и чёрных. Первое похоже на Кьюсское, а второе – на Сагатское. Но на Кьюсское… - он поморщился. – На него похожи все знаки всех народов. Кроме сарматов. Когда Равнина была под рукой Нерга, Кьюссы приказали всем выучить свои знаки. Не хотел бы я видеть, как они заставляли Броннов…
«Письменность с общим корнем?! Ну… у нас, в целом, так же – как повелось от финикийцев, так и… ну, синцы отличились, и всё. Хотя, говорят, были разные системы – у майя тех же, у египтян… Ладно, сейчас не до майя. Если выучили все, и кочевники, и совсем дикие выдры, - может, и я справлюсь?»
– Тут у меня выросло писчее перо, - Джейн показала, в что мутировало перо Харсы. – Если бы найти жидкую краску и какой-нибудь лист… кожу нам не дадут, наверное? Даже сто раз использованную?
Страж слегка отвесил нижнюю челюсть, но быстро опомнился.
– Ты… хочешь учить знаки?!
– Вдруг книжка по магии попадётся, - проворчала Джейн, вспомнив давний разговор о неких свитках. – У вас в столице по-каковски пишут?
– Жди тут, - коротко сказал Хассек и исчез. Вернулся он, на ходу разрезая вдоль прожилок ещё шевелящийся белый лист. Из сумки торчал маленький костяной конус, плотно заткнутый, обёрнутый тонковолокнистым войлоком, - и на этой обёртке виднелись багровые потёки.
– Дай перо, опробую, - страж повертел странную вещь в руках, потыкал в умывальник, провёл по «палубе» - мокрый след быстро оборвался. – Может, внутри нет правильных пустот?
– Отдай, - Джейн задумалась, вспоминая, что там рассказывал дядя Джек – даже рисованную инструкцию показывал (и чего только у него ни водилось!). «Сначала, правда, были перья, куда набирали краску тычком, сколько затечёт по трубке. А потом придумали поршень – и влезать стало больше. Если найти шпенёк, то… Верно же!» - она прижала пальцами два последних остатка перьевых волокон – рыжеватые гребни на затуплённом конце. Внутри длинного стержня что-то поехало кверху, гребни вытянулись на целый мизинец. Джейн опустила поршень, сунула перо в воду, подняла гребни, опустила – обратно в умывальник вытекла добрая мензурка жидкости. «Не заржавеет, надеюсь…» - она осторожно вытерла красное раздвоенное остриё. «Что-то всё в один цвет – нож, перо, местные чернила…»
– Вот ведь сарматская штука! – страж смотрел на
…На белом листе проступали мелкие значки, несколько линий – и Хассек заканчивал очередной крупный символ. Местные чернила сохли медленно; на Земле что-то было придумано на такой случай – кажется, посыпание песком, но песка Джейн вокруг не видела – только скалы, валуны и гравий.
– Ты на средний знак не смотри, - пояснял Хассек. – Это успеется. Без верхних и боковых тебя никто не поймёт. Начинай с верхнего слева – этот знак читать отдельно или искать ему компанию?
Джейн хлопнула глазами.
– Отдельно? В смысле – знак-слово?
– Не всегда. Ну… «еда хороша» Ты это сказала, и всем понятно. Или «мы вам желаем благосклонности всех богов». Тут много слов, а знак один… В общем, верхний слева – их два. Этот значит, что знак отдельный. А этот – что с ним идут другие. Попробуй повторить!
Писчее перо-мутант от земных химических ручек отличалось сильнее, чем думала Джейн, - для начала она пропорола лист насквозь. «Без нажима… ничего не вышло… а, чуть набок, тогда… тьфу ты, клякса! Ещё раз… ага, вроде похоже. Только впятеро больше. А так мелко, как у Хассека, получится? Ну-ка, попробуем ужать… опять всё размазало! Наклон не тот… и понятно, почему пишут сверху вниз и слева направо – иначе своей же рукой всё разотрёшь. Ещё раз…»
– Похоже, - одобрил Хассек, хотя до его мелкого почерка Джейн было ещё очень далеко. – Теперь напиши метку отдельного знака… а для части? Ага, запомнила. Дальше – сложнее. Верхние справа. То, о чём ты пишешь, - когда оно было, и откуда ты знаешь?
…«Давнее событие, которое я видела… о котором мне сказал тот, кому я верю… или сомневаюсь… или передали боги… или было в устной легенде… или записано в книге… или было во сне признанного сновидца… или просто жителя… Кьюссы! Понятно, почему с ними все враждуют. Я бы за такой подарочек тоже «спасибо» не сказала…»
Уже давно уснул Хассинельг, и по коридорам и лазам перестали сновать, а Джейн все вертелась в спальном мешке, пытаясь уложить в голове местную систему времён, зачем-то совмещённую с системой источников данных. До боковых знаков в этот день не дошли – только начертили все верхние, и на это ушёл весь лист. Хассек сказал, что краску можно размочить в мыле и соскоблить, но ради листьев мыло тратить никто не будет – их на деревьях ещё полно. Джейн угрюмо смотрела в темноту, пытаясь угадать, что ещё запихали Кьюссы в свою письменность – и почему их враги Скогны всё это не выкинули… в Сфен Пустоты – или куда тут принято!
25 день Мысли месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг
Джейн заканчивала утренние занятия по Магии Лучей, когда вернулся встревоженный Хассинельг.
– Руки не устали? – он потрогал её запястья. – Тогда поешь ягод и займись сразу с ножом. А днём, пока не стемнеет, ни его, ни Лучи не трогай. И не ходи никуда. Сегодня сильный день Мысли. Ему быть бы средним, но с юным Пламенем беда, и время по краям Равнины ровнять некому. Увидишь странное – замри и молчи. Главное – не шевелись и ничего не хватай!