Испытание огнем
Шрифт:
Постоянное внимание снайперскому движению уделял Военный совет армии. Командующий армией, члены Военного совета, командующие родами войск при встречах и беседах с командирами и политработниками соединений, в своих приказах и распоряжениях требовали полнее использовать возможности горно-лесистой местности для снайперского огня по врагу, обучать как можно больше воинов стрельбе из оружия с оптическим прицелом, знакомить их с основами баллистики.
Нередко за один только день меткие стрелки частей и соединенней армии уничтожали до 200 гитлеровцев. Снайперы 318-й стрелковой
Политорганы, партийные и комсомольские организации широко пропагандировали опыт мастеров меткого огня. В армейской и дивизионных газетах регулярно публиковались их статьи и заметки о том, как они выслеживают гитлеровцев, выбирают основные и запасные позиции, как маскируют их. В полках и батальонах по указанию Военного совета армии велся учет фашистов, уничтоженных снайперами. Вместе с политорганами соединений мы выпустили несколько листовок, посвященных боевым успехам лучших снайперских команд и наиболее метких стрелков.
По инициативе политотдела армии была разработана и напечатана большим тиражом специальная памятка снайперу. Перед изданием памятки ее текст широко обсуждался на собраниях снайперов.
Во всех дивизиях и бригадах состоялись снайперские слеты. С докладами на них выступали штабные специалисты и работники политотделов, а нередко и командиры соединений. Речь шла главным образом о дальнейшем совершенствовании боевого мастерства снайперов, о выращивании новых метких стрелков из молодых бойцов.
В обсуждении докладов принимали участие многие красноармейцы, морские пехотинцы и командиры. Говорили откровенно, вскрывали недостатки, вносили деловые предложения. Я присутствовал на снайперском слете в 339-й стрелковой дивизии. Помню, первым после докладчика поднялся и попросил слова худощавый темноволосый красноармеец Петр Слепко.
– Я еще молодой снайпер, - сказал он. - Получил снайперскую винтовку всего двадцать дней назад. Уничтожил за это время тридцать два гитлеровца. Чтобы лучше выслеживать врага, я всякий раз готовлю несколько огневых позиций. Когда требуется, быстро перебираюсь с одной на другую. Соревнуюсь с Андреем Гонтаренко. Взяли обязательство к двадцать пятой годовщине Октября каждому довести свой боевой счет уничтоженных фашистов до сотни. И мы сделаем все, чтобы сдержать слово.
Позже начальник политотдела 339-й стрелковой дивизии В. В. Сажнев писал в политдонесении, что комсомольцы Петр Слепко и Андрей Гонтаренко выполнили свое обещание. Оба они были награждены боевыми орденами.
В числе снайперов преобладала молодежь комсомольского возраста. Это и понятно. Тут нужны были ловкость, проворство, способность часами лежать неподвижно в засаде в любую погоду. А в конце октября резко похолодало, начались обильные дожди, порой перемежавшиеся со снегом. Только молодой, здоровый организм был в состоянии выдержать такие испытания. Однако по мере развития снайперского движения в "охоту" на фашистов включились
В одном из батальонов морской пехоты прославился сорокапятилетний красноармеец И. Соргин, лесник из Чувашии. Встретился я с ним, помнится, во время вручения морским пехотинцам боевых наград. Разговорились. Оказалось, что еще в годы первой мировой войны он служил кочегаром на крейсере. Потом вместе с другими революционными моряками-балтийцами защищал от нашествия интервентов и белогвардейцев молодую Советскую республику. После демобилизации потянуло ближе к природе - стал лесником. На флот вернулся в конце сорок первого года.
– Три моих брата уже воевали, я стал четвертым фронтовиком в нашей большой семье, - рассказывал Соргин. - Получил назначение в батальон морской пехоты. Предлагали пойти в тыловое подразделение, но я отказался. Не хочется отставать от молодых. Да и рановато боевому моряку в сорок пять лет в старики записываться.
– Ну а снайпером почему стали? - спросил я. - Трудное ведь это дело в вашем возрасте.
– Верно, нелегко приходится, особенно в непогоду. Но зато результаты всегда налицо. Убил фашиста - знаешь, что внес и свою лепту в победу. А это на войне - главное.
– Сколько же вы истребили гитлеровцев?
– Пока еще маловато - всего десятерых, в том числе одного немецкого снайпера. Так было дело. Лежу я в засаде, выжидаю, когда какой-нибудь фашист высунется из окопа. Вдруг над головой засвистели пули. Обнаружил меня немецкий снайпер. Ну я быстро положил каску на бруствер, сам тайком перебрался на запасную позицию. А он знай бьет по моей каске. Тут я его и накрыл.
– Значит, не жалеете, что стали снайпером?
– А чего жалеть? Пока здоровье и силенка есть, буду истреблять фашистов беспощадно. К трудностям мне не привыкать. Моряку грешно на них жаловаться.
Мне не довелось больше встретиться с Соргиным, потому что вскоре морская стрелковая бригада, в которой он служил, вышла из состава армии. Но разговор с бывалым моряком, участником революции, остался в памяти надолго.
Для придания подготовке снайперов большей организованности Военный совет по предложению политотдела армии принял решение создать в соединениях снайперские школы. Стали регулярно проводиться краткосрочные сборы метких стрелков в частях, был налажен широкий обмен боевым опытом. Политработники по поручению командиров нередко лично возглавляли снайперские команды, практически руководили их подготовкой.
Немало сил отдавали снайперам работники комсомольского отделения политотдела армии П. Кузнецов, Н. Сурков и другие. При каждом выезде в войска они считали своей непременной обязанностью побывать в снайперских школах, рассказать молодым бойцам об успехах снайперов соседних частей, добиться нового размаха боевого соревнования.
Вообще комсомолу, молодежи принадлежала, пожалуй, основная заслуга в том, что снайперское движение в нашей армии стало в ту пору подлинно массовым патриотическим движением. Оно, безусловно, сыграло большую роль в перемалывании живой силы врага на Северном Кавказе.