Испытание огнем

Калашник Михаил Харитонович

Разумеется, никакого существенного влияния на развитие дальнейших событий гарнизон крепости оказать не мог. Но артиллерия цитадели держала под обстрелом мост через реку Хафель и мешала продвижению наших войск. Брать крепость штурмом командование армии посчитало нецелесообразным, поскольку это привело бы к ничем не оправданным в данном случае потерям.

– Надо склонить гарнизон крепости к капитуляции без боя, - распорядился генерал-лейтенант Ф. И. Перхорович. - Пусть этим займутся ваши товарищи, Михаил Харитонович. В конце концов, засевшие в крепости немцы не могут не понимать, что находятся в безвыходном положении.

Словом, используйте все средства и возможности, чтобы уговорить их сложить оружие.

Выполняя приказание командарма, офицеры политотдела в течение 28 и 29 апреля почти непрерывно через мощную громкоговорящую установку обращались к гарнизону крепости. Перед микрофоном выступали также местные жители родственники солдат гарнизона. Они призывали своих мужей, братьев, отцов немедленно капитулировать, чтобы избежать напрасного кровопролития. Группа женщин - жительниц Шпандау обратилась ко мне с просьбой разрешить им самим пойти к крепости и уговорить ее гарнизон сдаться. Мы согласились. Комендант цитадели почти час разговаривал с ними через амбразуру, однако капитулировать отказался, ссылаясь на приказ командования, требовавший держаться до последнего человека.

Вечером 29 апреля генерал-лейтенант Ф. И. Перхорович созвал заседание Военного совета армии. Одновременно с обсуждением вопросов общей оперативно-тактической обстановки на заседании шла речь и о гарнизоне крепости.

Я коротко доложил о проделанной политотделом работе.

– Выходит, результатов пока нет, - заключил командующий. - Ну что ж, придется продолжать работу. Решение - не штурмовать крепость остается в силе. Неразумно губить наших людей и мирных немецких жителей из-за упрямства горстки фашистских маньяков.

Еще до заседания Военного совета я приказал майору Гришину доставить в Шпандау группу офицеров капитулировавшего несколько дней назад гарнизона города Кладов. Мы надеялись, что после необходимой подготовки они смогут сыграть роль авторитетных посредников в переговорах между нами и гарнизоном цитадели.

Было уже далеко за полночь, когда в политотдел армии привезли немецкого полковника, одного из старших командиров гарнизона города Кладов. Я спросил его:

– Готовы ли вы, полковник, помочь своим соотечественникам избежать напрасных жертв?

– О да! - сразу ответил он. - Я к вашим услугам.

– Известно вам, каково положение на фронтах?

– Да.

– Как вы оцениваете военно-политическую обстановку?

– Для войск Германии и для всего рейха она безнадежна.

– Итак, вы согласны оказать советскому командованию помощь?

– Да.

Возможно, мои вопросы казались оберсту лишними, поскольку при капитуляции гарнизона города Кладов он уже практически выразил свое отношение к происходившим событиям. Но мне все же хотелось еще раз проверить, действительно ли этот немецкий офицер в чине полковника искренне хочет помочь нам.

– Если вы согласны, полковник, то мы просим вас пойти утром в крепость и уговорить коменданта, чтобы гарнизон сложил оружие. Этим вы поможете не только советскому командованию, но и своим соотечественникам, спасете их от гибели. Перед тем как приступите к выполнению задания, вам будет предоставлена возможность встретиться и поговорить с жителями Шпандау. Надеюсь, вы сознаете важность миссии, которую должны выполнить?

– Да.

– Желаю успеха.

Ровно в 10 часов 30

апреля группа парламентеров в составе майора Василия Гришина, капитана Владимира Галла, антифашиста-немца Ульмера и немецкого полковника отправилась на переговоры.

Поход этот был небезопасным. Мы отлично понимали, на какие подлости способны фашистские фанатики.

Первый выход парламентеров оказался безрезультатным. Правда, комендант крепости и его заместитель внимательно выслушали условия капитуляции, но сложить оружие отказались. А в заявлении нашего командования говорилось примерно следующее.

Поскольку цитадель, в которой находится гарнизон, в силу сложившейся обстановки оказалась в тылу советских войск, она утратила свое военное значение, не может препятствовать дальнейшему продвижению частей Красной Армии и в ближайшее время все равно будет взята. Поэтому во избежание новых, ничем не оправданных жертв среди солдат и офицеров крепости, учитывая, что там есть раненые, а также мирные жители, командование армии предлагает гарнизону прекратить бессмысленное сопротивление и сложить оружие. В письме, кроме того, указывалось, что многие жители Шпандау обратились к советскому командованию с просьбой вступить в переговоры с комендантом цитадели и склонить гарнизон к капитуляции, дабы не погибли находившиеся в крепости солдаты и офицеры, раненые и местные жители.

После возвращения парламентеров мы в политотделе обсудили, как вести дело дальше. Решили так: пусть комендант крепости выделит одного из своих офицеров, чтобы тот сам убедился в гуманном отношении советских войск к пленным немецким солдатам и офицерам. Комендант согласился с таким предложением. Весь остаток дня 30 апреля назначенный им лейтенант в сопровождении работника политотдела армии гвардии капитана Виктора Пискановского провел в расположении наших войск, побывал на пунктах сбора военнопленных, разговаривал с ними, встречался с местными жителями. К вечеру он уже знал, что единой линии немецкой обороны больше не существовало, а имелись лишь разрозненные опорные пункты сопротивления. Убедился он и в том, что с военнопленными советские войска обращаются вполне гуманно.

– Я буду настаивать на капитуляции гарнизона цитадели, - заявил лейтенант. - Наше дальнейшее сопротивление действительно бессмысленно.

Утром 1 мая уполномоченный комендантом крепости лейтенант с белым флагом в руках вновь появился в расположении нашей 132-й стрелковой дивизии. Однако не для того, чтобы сообщить о согласии гарнизона крепости капитулировать, а с целью передать просьбу коменданта, чтобы мы разрешили ему, лейтенанту, связаться с командованием одной из действующих частей германской армии и узнать, не предполагается ли всеобщая капитуляция.

Такого разрешения мы, разумеется, не дали. Лейтенанту было сказано: если к 15 часам от коменданта цитадели не последует ответа о безоговорочной капитуляции гарнизона, советское командование больше не будет вступать в переговоры и начнет штурм крепости. Лейтенанту был вручен ультиматум за подписью командира 132-й стрелковой дивизии Героя Советского Союза полковника И. В. Соловьева.

Немецкий лейтенант вернулся в крепость. Капитулирует ли наконец ее гарнизон? Этот вопрос волновал всех нас, в том числе и командование армии. Генерал-лейтенант Ф. И. Перхорович уже раза три звонил мне с командного пункта, интересовался, как идут переговоры.