Испытание любви
Шрифт:
– Уродство? – любезно подсказал Камерон.
– Хм… Не то чтобы уродство…
– Я понял, – кивнул он. – Шрам получится ужасным. Гадкое зрелище, да?
– Было бы хуже, если бы у тебя из головы мозги лезли, – буркнула Бейли. – Пошли внутрь, я совершенно продрогла.
– Конечно, моя дорогая спасительница, – согласился Камерон.
Бейли сложила мазь и остатки бинта в аптечку и выпрямилась. У нее слегка закружилась голова, и она вцепилась в стоящего рядом Камерона. Тот быстро подхватил ее за талию и притянул к себе.
А
Глава 18
Бейли застыла, словно испуганный кролик, в его объятиях. Поступок Камерона застал ее врасплох. А еще сильнее потряс сильнейший отклик собственного тела на ласку. Только этого не хватало!
Зачем он это сделал? Ведь все было так просто и понятно, они отлично взаимодействовали, помогали друг другу, поддерживали… а теперь это сексуальное влечение! Лишние эмоции, мешающие мыслить здраво.
Бейли даже хотела отпихнуть Камерона, но побоялась, что он опрокинется назад и ударится головой о дерево. С другой стороны, его хватка оказалась такой крепкой – несмотря на ослабленное состояние, – что у Бейли могло не хватить сил его оттолкнуть.
Впрочем, поцелуй был недолгим и очень легким. Холодные губы лишь тронули ее собственные, задержались на пару мгновений и отстранились.
– Спасибо за то, что спасла меня, – сказал Камерон, выпуская Бейли из объятий.
Она стояла, тараща на него глаза и не зная, как реагировать. Если поцелуй был всего лишь благодарностью, возмущаться и ругать за домогательства было нелепо. Однако зачем целовать, если можно поблагодарить словами?
Вообще-то Бейли не слишком разбиралась в эротических заигрываниях. А поскольку им с Камероном предстояло еще какое-то время провести вместе, она предпочла расставить точки над i. Ей было проще спросить напрямик, чем терзаться догадками.
– И как это расценивать? Как приставания? – спросила она, нахмурившись.
– А разве не ясно? – Камерон мягко усмехнулся.
– Лично мне неясно. Если это было домогательство, я хочу, чтобы ты больше ничего подобного не вытворял. Секс не входит в наши планы. А если ты просто так… поцеловал… тогда ладно.
Он расхохотался, а потом ласково погладил. Бейли по плечу.
– Поверь, я поцеловал тебя просто так. Если бы я домогался, ты бы сразу это поняла и не стала задавать глупые вопросы. Я всего лишь поблагодарил тебя за помощь.
– А что, слов было недостаточно? На что тебе язык?
– Язык? – Камерон многозначительно поднял одну, менее опухшую, бровь и чуть поморщился от боли.
Бейли вспыхнула от смущения.
– Все, не будем продолжать эту тему. Просто закроем ее, и дело с концом.
– С концом – это хорошо. – Заметив, как нахмурилась Бейли, Камерон закивал: – Все, все, проехали. Полезли под навес, ты замерзла.
Они повернулись к палатке, и пилот сделал приглашающий жест, настаивая,
– Погоди, – начала она, когда Камерон забрался под навес вслед за ней и стал укладываться. – Тебе слишком тесно на моем месте. Может, все-таки… – Но он притянул ее к себе и принялся наваливать сверху одежду.
Бейли подтянула ноги к животу, чтобы оставить для Камерона больше места. Уже привычно прижавшись спиной к животу и груди пилота, она тихо вздохнула. Они лежали в таком положении почти весь день. В обычных обстоятельствах подобное времяпрепровождение показалось бы утомительным, но не теперь, когда усталый и больной организм нуждался в отдыхе. Бейли казалось, что ее тело стало тяжелее почти вдвое, а к рукам и ногам словно привязан тяжелый груз. Еще ее мучило ощущение собственного немытого, пропотевшего тела. Быть чистой и больной все же приятнее, нежели быть больной и грязной.
Внезапно на нее накатило чувство вселенского одиночества, тоскливое и неизбывное, и на глаза навернулись слезы. Словно они с Камероном остались единственными людьми на земле с минимальными шансами на выживание.
– Как думаешь, почему нас до сих пор не спасли? – спросила Бейли тихим голосом и завозилась, поворачиваясь к Камерону лицом.
Он некоторое время задумчиво смотрел на нее. День клонился к закату, но слабый свет все еще проникал в щели палатки, и Бейли могла разглядеть черты лица Камерона, изгиб ресниц, опухшие верхние веки, ежик щетины на подбородке и щеках. Еще немного, и солнце скроется за горой, оставив двух потерпевших бедствие почти в полной темноте.
– Даже не знаю, что и сказать, – наконец вымолвил пилот. – На борту имеется передатчик. Он не слишком мощный, но его сигнал должны были поймать, а потом зарегистрировать наше местоположение. На основе этих данных высылают вертолет спасателей.
– А если передатчик поврежден? – предположила Бейли. У нее упало сердце. Неужели никто не знал, где их искать?
– Это очень прочное устройство, а самолет почти не пострадал при падении.
– Почти не пострадал? Мы говорим об одном и том же самолете? – воскликнула Бейли. – У нас отвалилось левое крыло! И вся морда смята! Да в нас воткнулось дерево!
Камерон улыбнулся, позабавленный этой вспышкой.
– Но мы ведь выжили, не так ли? А самолет… он ведь не развалился на части, правда? И большая часть корпуса осталась невредимой. Я видел следы крушения, в которых находили лишь пару обгоревших обломков.
– С нами тоже могло такое случиться, да? – тихо спросила Бейли. – Если бы мы врезались в скалу? – На мгновение ей стало дурно от мысли, что родственники даже не смогли бы оплакать ее обгоревшее тело. При взрыве она, Бейли Уингейт, могла разлететься на крохотные кусочки.