Испытание любви
Шрифт:
А может, отец упоминал? Просто он, Сет, невнимательно слушал? Ведь он редко общался с родителями, считая их скучными людьми. Даже когда отец обращался к нему лично, Сет делал заинтересованное лицо, а думал совершенно о другом.
– Вы можете войти, – прервала его размышления секретарша. – Мистер Сиболд освободился.
Сет вошел в кабинет, когда-то принадлежавший отцу. Обстановка была совершенно другой, словно новый владелец постарался максимально изменить интерьер. Отец предпочитал чистые линии, много свободного пространства, функциональность
Грант Сиболд оформил офис так, чтобы и ему самому, и его посетителям было максимально комфортно. Стильный интерьер, мягкая обивка кресел, уютные силуэты двух диванов у противоположных стен, большой темный стол… хорошо, что в кабинет не проникали звуки музыки из приемной, подумал Сет.
Мистер Сиболд встал из-за стола.
– Сет, добрый день.
Он выглядел почти так же, как и годы назад, только фигура стала еще более худощавой, какой-то усохшей. Конечно, волосы немного поредели и поблескивали серебром, но в целом Грант Сиболд не изменился. Тот же пытливый, изучающий взгляд, под которым хотелось поежиться.
– Здравствуйте…
– Новостей о Бейли нет?
Сет едва не вздрогнул, услышав знакомое имя. В голосе Сиболда звучала искренняя тревога. По какой-то причине Сет думал, что его неприязнь к мачехе разделяют и окружающие, особенно коллеги и друзья отца, свидетели скоропалительного неравного брака. Ведь Бейли в короткие сроки стала владелицей огромного состояния, которого совершенно не заслуживала. Сет знал, что окружение покойного Уингейта не жаждало принять ее в свои ряды! Ему доставляла удовольствие мысль, что проклятая хапуга не вписалась в ту нишу, в которую метила.
– Никаких изменений, – коротко буркнул он.
– Ужасно. Я так плохо спал сегодня, надеялся, что утром будут новости. – Грант указал на одно из кожаных кресел: – Присядь, Сет. Хочешь кофе?
– Да, спасибо. – Он подумал, что еще одна порция кофеина не будет лишней. – Только черный.
Он отметил, что Сиболд не подал ему руки при встрече. Это не было случайным упущением. Хорошо продуманный жест, подчеркивающий разницу в положении. Грант Сиболд не был рад нежданному гостю, и это больно ударило по самомнению Сета.
Впрочем, можно было толковать произошедшее и на другой лад. Сета с Грантом связывали давние, почти родственные отношения. К чему лишние церемонии? Ведь Сиболд был близким другом отца. Сет надеялся, что эта догадка верна.
Дождавшись кофе, Сет сделал глоток, причмокнул и удобно откинулся в кресле.
– Что ж… – начал он несколько напряженно. – Теперь, когда Бейли нет в живых…
– Господи! – воскликнул Грант. Его брови полезли на лоб. – Она мертва? Ты же говорил, новостей нет!
– Да, я так сказал. Но ведь нетрудно сообразить, что произошло. Самолет исчез, не добравшись до места дозаправки. Если бы механика отказала, но пилот смог посадить самолет, он бы тотчас сообщил о проблемах по радио. Однако никаких
– Это только предположение, – с неудовольствием произнес Грант. – Кстати, суд принимает во внимание только неоспоримые доказательства. Пока присяжным достоверно не известно о смерти, человек считается живым, но пропавшим без вести. А для того, чтобы признать человека погибшим, требуется время. До постановления суда Бейли остается опекуном над тобой и твоим трастовым фондом.
Грант с первой минуты понял, какова цель визита Сета, поэтому предпочел сразу расставить точки над i. Возможная гибель Бейли Уингейт становилась для Сета пропуском к управлению своими деньгами и средствами корпорации покойного отца.
– Но как она сможет управлять моим фондом, если ее… не будет? – нетерпеливо спросил Сет.
– О, Бейли планирует финансовые потоки на долговременный период. Не волнуйся, твои деньги будут в полной сохранности, у нас есть инструкции насчет фонда. Твои карманные деньги будут при тебе.
Карманные деньги?
Фраза выплеснулась Сету в лицо, словно кипяток, заставив запылать щеки. Ему было тридцать пять, а он по-прежнему имел права десятилетки, как будто отец не нажил огромного состояния! Сет видел в трастовом фонде часть наследства и никогда не смотрел на него как на карманные деньги. Какое унижение!
– Мне нужен аудит, – услышал он собственный голос. – Я хочу знать, как сучка распоряжается моими средствами. Сколько она просадила?
– Ни цента! – рявкнул Грант. Его губы презрительно изогнулись. – Если быть точным, она увеличила размер твоего фонда с помощью удачных вложений. Бейли – гениальный финансовый менеджер. Думаешь, почему твой отец ее выбрал?
– Потому что она обдурила старого идиота! – выпалил Сет.
– Напротив, дорогой. Идея с браком полностью принадлежала твоему отцу. Это он уговаривал ее выйти замуж, а Бейли вовсе этого не хотела. Она распланировала… – Грант оборвал фразу на полуслове, качая головой. Он не привык метать бисер перед свиньями. – Не важно. Если отец не посвятил тебя в свои планы, значит, он был умнее, чем я. Запомни одно: Бейли не только сохранила твои деньги, но и преумножила их, она обращалась с ними так, словно это были ее собственные капиталы. Бейли – самый талантливый и осторожный инвестор из всех, кого я знаю. И твой счет, и счет Тамзин в полной сохранности до тех пор, пока ими распоряжается Бейли Уингейт.
Сет, прищурившись, смотрел на Гранта, переваривая услышанное.
– Ты сказал, Бейли собиралась что-то сделать. Что именно? – требовательно спросил он.
– Это тебя не касается. Если это все, то я бы попросил тебя…
– Нет, это еще не все…
Сет уставился в свою чашку, сожалея о том, что был несдержан. Он злился на себя и на свой длинный язык. Собственно, в главный офис корпорации «Уингейт групп» его привело вовсе не желание обсудить Бейли и состояние своего трастового фонда.