Испытание адом

Вебер Дэвид

Гиперпереход, особенно наблюдаемый сквозь обзорные увеличительные линзы кабины слежения, в полном соответствии с обещанием гражданки коммодора Янг, представлял собой потрясающее, ни с чем не сравнимое зрелище. Торнгрейв буквально с разинутым ртом наблюдал, как следом за «Фарнезе» корабли конвоя один за другим проходят сквозь гиперпространственный барьер системы Цербера и выныривают в нормальный космос. Линейные крейсеры, с их двухсотпятидесятикилометровыми дисками парусов Варшавской, истекающими голубым свечением, были прекрасны, хотя и терялись на фоне гигантских транспортных судов. Массой и размером каждый «Дальнобойщик» превосходил крейсер более чем в пять раз, и их паруса, несмотря на сравнительную слабость двигателей, раскидывались гораздо

шире. На фоне безбрежной черноты пространства они вздувались чудовищными переливчатыми мыльными пузырями, рассыпая сполохи, похожие на коротко вспыхивающие и тут же гаснущие голубые солнца. Люди строили корабли и гораздо больших размеров, однако именно момент гиперперехода, когда эти размеры становились зримыми, позволял проникнуться осознанием подлинного величия мечтаний и свершений человечества. Торнгрейв отдавал себе отчет в том, что по ряду параметров «Дальнобойщики» являются просто здоровенными грузовыми баржами, но когда они вспыхивали и сияли в черной бездне бесконечной ночи, сухая проза забывалась.

«Раз уж мы способны создавать такие рукотворные чудеса, – с воодушевлением подумал гражданин генерал-майор, – то наверняка найдем способы довести до конца дело Революции». Но тут его вдохновенный пыл охладил некстати пробравшийся в голову вопрос: а не остановят ли нас на этом пути проклятые манти?»

Как же остро недоставало ему Корделии Рэнсом! В отличие от девяноста пяти процентов своих подчиненных Прествик Торнгрейв прекрасно знал, что на самом деле случилось с Рэнсом в этой системе. По его личному мнению, решение Комитета открытой информации объявить Корделию «героически погибшей в бою» вместе с «Цепешем» было верным. Конечно, не обошлось без шероховатостей и неточностей, связанных с координатами и датой гибели корабля, но на эти недоработки мало кто обращал внимание, а легенда о доблестной кончине обеспечила Рэнсом почетное место в рядах святых мучениц Революции. Жаль, конечно, что пришлось так долго тянуть с официальным объявлением о ее смерти, однако не мог же Комитет признать, что она была убита манти или их лакеями, как только отдала приказ о казни той аристократки, титулованной убийцы, Хонор Харрингтон. Это окрылило бы врагов и, мягко говоря, не способствовало бы укреплению боевого духа народа.

Мысль о невосполнимой утрате, которую пришлось пережить народу и Республике, вернула его к действительности. Генерал, бросив сердитый взгляд на дисплей, фыркнул и закрыл файл. С восхитительного момента, пережитого им в кабине слежения, прошло более пяти часов. Настало время вернуться на флагманский мостик.

* * *

– Они готовятся провести последнюю корректировку курса, – доложила коммандер Филипс, и Хонор кивнула.

Голос Филипс звучал куда более напряженно, чем когда она докладывала о появлении чужаков в системе, но это и неудивительно. По мере приближения конвоя к Аиду общее напряжение возрастало, и тот факт, что противник понятия не имел, что его ждет, и слепо устремлялся прямо в западню, неким парадоксальным образом усугублял нервность и неуверенность. Казалось, все присутствующие затаили дыхание: в любой момент все их планы могли пойти прахом. Каждая секунда, за которую ничего не происходило, только усиливала их страх.

«Вообще-то, – скептически подумала Хонор, – это не только „их“ планы, это мои планы». Во рту у нее пересохло. Нимиц прижался к ее спине и, положив подбородок ей на плечо, принялся успокаивающе напевать. Это была странная песня, она звучала, казалось, не столько в ушах, сколько в подсознании. А возможно, и только в подсознании, неслышимая для человеческого уха.

Набрав воздуху, Хонор заставила себя выпрямиться и только сейчас осознала, что большой палец ее здоровой руки заткнут за поясной ремень. Нередко в ответственные моменты она непроизвольно принимала такую позу, но раньше другую руку закладывала за спину. Невозможность сделать это сейчас и вызвала у нее подспудное ощущение неловкости.

При этой мысли Хонор прыснула. Филипс, услышав

ее смешок, уставилась на нее с удивлением.

Адмиралу Харрингтон оставалось лишь покачать головой: не пускаться же в объяснения по столь нелепому поводу, да еще в такой момент. Сканеры, наконец, идентифицировали все семнадцать источников, и оказалось, что вместо ожидаемых двух линейных и трех тяжелых крейсеров их удостоили посещением шесть линейных крейсеров, четыре тяжелых и два легких крейсера прикрытия. Правда, в случае успешного осуществления ее замысла тот факт, что неприятель прислал большие силы, чем предполагалось, ничего не менял, но заставлял задуматься, какие еще сюрпризы могли преподнести им хевы.

«Ничего, мы им тоже приготовили сюрприз», – мрачно усмехнулась Хонор, бросив взгляд на дисплей, на две зеленые точки, отмечавшие укрывшихся за Нифльхаймом, крайней из трех лун Аида, «Крашнарк» и «Вакханку». Масса естественного спутника планеты делала их невидимыми для любого сенсора хевов, в то время как сами они в случае необходимости могли в любое мгновение устремиться в бой. Конечно, бортовые средства поражения обоих кораблей мало что добавляли к огневой мощи орбитальных батарей, но мобильность придавала им заметное тактическое значение. К тому же сам факт того, что мятежники сумели завладеть боевыми кораблями, должен был сказаться на боевом духе хевов далеко не лучшим образом.

Тем временем конвой из Шилоу проводил последнюю корректировку курса, разворачиваясь вдоль наружной границы самого ближнего к планете минного поля и готовясь разместиться на стационарной парковочной орбите. Активные сенсоры ближнего действия были включены: обычная предосторожность, вполне естественная вблизи от зоны столь мощной концентрации мин. Всегда существовала возможность того, что в автоматической системе выбора цели и распознавания «свой-чужой» произойдет сбой, – и ни одному находившемуся в здравом уме капитану, пусть он даже числился по ведомству Госбезопасности, не хотелось, чтобы подобная неприятность застигла его врасплох. Но, заняв отведенные им места на орбите, все прибывшие корабли, как и было предписано, послушно опустили клинья.

Филипс наклонилась к офицеру тактического сектора, и Хонор прислушалась.

– Есть какие-нибудь признаки того, что они держат оружие наготове?

– Никаких, мэм, – ответил лейтенант-коммандер. – Они даже дезактивировали узлы транспортов.

– Только транспортов? – нервно спросила Филипс.

– Минуточку… на транспортах и крейсерах. Но не линейных: на их узлах энергия сохраняется.

Буркнув что-то себе под нос, Филипс перевела взгляд на Хонор, которая с напускным спокойствием пожала плечами.

– Такая вероятность допускалась с самого начала. На их месте я поступила бы так не только с линейными крейсерами, но вообще со всеми кораблями. В конце концов, только это гарантирует спасение, если какая-то шальная мина все-таки среагирует на корабль. Но никак не поможет против той огневой мощи, которую мы им противопоставим.

– Согласна, миледи, – сказала Филипс со сдержанной усмешкой. – Но должна признаться, я все равно чувствовала бы себя спокойнее, если бы они поотключали все.

– Я тоже, коммандер, – призналась Хонор, после чего глубоко вздохнула и повернулась к сектору связи. Виртуальный «бригадир Трека», созданный Харкнессом и Тремэйном на основе видеозаписей покойного «черноногого» до сих пор оправдывал возлагавшиеся на него надежды, но пришло время пустить в ход и более материальные средства.

– Коммандер, – сказала она, – объявите «Крашнарку» и «Вакханке» готовность номер один.

– Есть, мэм.

* * *

– Странно, – пробормотала гражданка коммодор Янг.

Гражданин генерал-майор Торнгрейв прервал разговор с капитаном «Путешественника» и повернулся на ее голос. Командир транспорта еще отвечал на заданный вопрос, но гражданин генерал-майор его уже не слушал.

– В чем дело, гражданка коммодор? – спросил он, видя, как напряженно уставилась Янг на экран, – Что случилось?