Испытание адом

Вебер Дэвид

– А если они послали гонца за помощью к манти?

– Это вполне возможно. Не знаю, способны ли манти после той трепки, которую задал им наш флот, оказать бунтовщикам скорую и действенную помощь, но обратиться за ней они, несомненно, могли. И если эта помощь к ним поспела, нам туда лучше не соваться: орбитальная система, подкрепленная мобильными силами, будет неуязвима для прорыва. Вот и получается, что вариантов развития событий чересчур много. Они могли послать за помощью, а могли и не послать – попросту не добыв корабля. Возможно, что помощь к ним поспела и они уже улетели, так что, явившись туда, мы никого не застанем. Возможно, застанем манти, и тогда нам не поздоровится. Возможно, застанем

бунтовщиков одних, и тогда не поздоровится им. Но надо иметь в виду, что Новый Париж ближе Мантикоры, и, послав туда депешу, мы имеем шанс получить подкрепление быстрее, чем бунтовщики.

– Ага, и флотские нанесут координаты секретнейшей системы на все свои лоции, – буркнул генерал.

– Тут уж ничего не поделаешь, сэр. У нас пожар, и мы должны определиться, в состоянии ли мы потушить его без помощи флота.

– Не знаю, черт побери! Не знаю! – пробормотал Чернок, хмуро глядя вдаль, но потом пожал плечами. – Ладно, Брай. Прежде чем мы что-то предпримем, оцени наши наличные ресурсы. Думаю, необходимую для восстановления контроля над базой «Харон» живую силу раздобыть несложно: не хватит наших подразделений – привлечем морскую пехоту. А вот с кораблями, как транспортными, так и боевыми, ситуация может оказаться сложнее. В любом случае мне нужна объективная картина. Хотелось бы через три часа иметь на столе полный отчет. Уложишься в этот срок?

– С отчетом-то, надо думать, уложусь, сэр. Главные затруднения начнутся потом. По моим прикидкам, на подготовку к военной операции такого масштаба потребуется, как минимум, стандартная неделя. И я не имею ни малейшего представления о том, как быстро сможет отреагировать флот.

– Значит, – мрачно заявил Чернок, – нам придется это выяснить.

ГЛАВА 46

– Добро пожаловать на флагманский мостик, гражданин генерал-майор, – любезно сказала гражданка коммодор Янг.

– Благодарю, гражданка коммодор, – с той же учтивостью ответил гражданин генерал-майор Торнгрейв, и они обменялись фальшивыми улыбками.

– Как я уже говорила вам по коммуникатору, сэр, – продолжила она, – мы готовимся совершить альфа-переход. Выход в нормальное пространство будет осуществлен, – Янг сверилась с таймером, – через одиннадцать с половиной минут.

– Спасибо за информацию, гражданка коммодор. А далеко ли оттуда до орбиты Аида?

– Мы намерены осуществить плавный переход, сэр, – сказала Янг с улыбкой, на этот раз, похоже, вполне искренней. – Резкий переход не лучшим образом сказывается на нервах и желудках личного состава, и если можно обойтись без него, то лучше так и поступить. Правда, мы вынырнем с начальной скоростью всего тысяча километров в секунду и окажемся при этом примерно в четырнадцати с половиной световых минутах от ближайшей к нам точки орбиты Аида. К сожалению, «Дальнобойщики» не способны развивать ускорение свыше двухсот двадцати g, из чего следует, что полное полетное время составит почти шесть часов.

– Понятно, – с серьезным видом кивнул Торнгрейв.

Несмотря на свою неприязнь к флоту и убежденность в том, что именно данного флотского командира следует поставить на место и держать на коротком поводке, он испытывал невольную благодарность за проявленный такт. В отличие от любого офицера флота или даже рядового бойца, Торнгрейв понятия не имел о специфике перехода, начальных скоростях, ускорениях, пересечениях и всем прочем, но Янг сумела изложить ему всю необходимую информацию, предугадав возможные вопросы, которые могли бы выставить его невеждой перед младшими офицерами.

Видимо, что-то в его взгляде показало, что он понял и оценил предупредительность коммодора. Янг, в свою очередь, поняла, что ее поведение получило должную оценку, и твердо решила и далее придерживаться

той же линии. И дело тут было не только в том, что Торнгрейв являлся генералом БГБ: она знала немало флотских начальников, проявлявших стремление вникать во все – и желавших при этом, чтобы их некомпетентность в тех или иных вопросах оставалась тайной для окружающих. Порой ей казалось, что именно неуемное желание держать все и вся под личным контролем и являлось фактором, определявшим быстрый карьерный рост этих людей.

Правда, Янг ни на минуту не забывала о принадлежности Торнгрейва к Госбезопасности. Впрочем, даже проявись у нее забывчивость, в присутствии генерала она испарилась бы моментально.

В нынешнем положении гражданки коммодора имелись свои плюсы и минусы. К плюсам можно было отнести то, что на ее корабль не прислали народного комиссара, а к минусам – получалось, что присматривает за ней Торнгрейв, который один стоил целой своры сторожевых псов. Плохо было и то, что составлявшие конвой «Дальнобойщики» не могли подниматься выше дельта-полосы (по этой причине ни один флотоводец не стал бы использовать этот класс транспортных судов для переброски войск вблизи линии фронта), и преодоление пустякового, всего в 33,75 световых года, расстояния между Шилоу и Цербером требовало более двухсот девяноста трех часов базового времени. Релятивистский эффект снижал эту цифру и, при максимальной скорости транспортов, бортовое полетное время уменьшалось примерно до десяти дней, но этого было вполне достаточно, чтобы Торнгрейв успел создать на борту совершенно невыносимую атмосферу. «Конечно, – угрюмо подумала она, – человеку с такими способностями хватило бы и нескольких часов, а уж за десять дней он развернулся во все мощь своего незаурядного дарования».

Но наконец, слава богу, они приближались к месту назначения, и у нее затеплилась надежда на то, что по крайней мере ближайшие день-два генерал будет корчить из себя большую шишку перед своими шестерками в красных мундирах, а флотских и ее саму оставит в покое. С другой стороны, им предстояло за семьдесят два часа погрузить на транспорты рабочую силу и отправиться в долгий – пять с лишним стандартных недель бортового времени – путь к Сибрингу. Эта мысль заставила Янг поежиться, но она тут же взяла себя в руки. Что толку ежиться, если ты все равно не можешь ничего изменить?

– Выход из гиперпространства представляет собой весьма впечатляющее зрелище, сэр, – продолжила она с той же подчеркнутой любезностью. – Вам уже случалось полюбоваться им?

– Э-э… нет, еще не доводилось, – ответил Торнгрейв, слегка замешкавшись.

– Если вы предпочитаете круговой обзор, сэр, то можете увидеть все с главного монитора здесь, на флагманском мостике. Боевой информационный центр замкнут на пульт тактической секции, и я не сомневаюсь, что гражданка капитан Феррис выведет на экраны всю нужную информацию. Я сама очень люблю наблюдать переход и, как правило, прошу настроить главный монитор на получение дополнительной информации от передних оптических датчиков. Хотя некоторые предпочитают вести наблюдение невооруженным глазом, из блистера на посту слежения.

Торнгрейв задумался. В том, что коммодор зуб отдаст за возможность спровадить его с мостика, генерал не сомневался, однако делала она это тактично, предоставив ему интересную, заманчивую альтернативу. Несколько секунд он молча взвешивал все за и против, а потом мысленно пожал плечами, решив, что ему едва ли стоит отираться несколько часов на флагманском мостике ради одного удовольствия попортить ей нервы. У него имелась прекрасная возможность удалиться отсюда под благовидным предлогом, а через несколько часов, когда придет время исполнить роль начальника экспедиции, вернуться сюда, не потеряв лица.