Исправленному верить
Шрифт:
– Да. Ты бы сразу растаяла, – хмыкнула Никодима. – Ты – падкая на «складненьких».
– И тебе иногда стоит.
– Зачем?
– Одиночество – обозляет.
– Я не одна, у меня есть ты.
Геля вздохнула.
– Совсем не то. Мне, конечно, приятно для тебя готовить и все такое… Но тебе нужны нормальные отношения. Или хотя бы просто друг. Мужчина друг.
Наверное, она хотела еще что-то добавить, но из телевизора донеслось:
– Наши зрители прислали массу вопросов…
– Правда
– Не. Сами сочиняем, – откликнулась Никодима.
– Вот один из самых часто повторяющихся: как лично вы приняли известие о легализации вампиров?
– С облегчением, – произнес гость.
– О! У него и голос приятный! – заметила Геля.
– Забирай, – снисходительно «позволила» подруга.
– Признаться, мы давно обсуждали эту возможность в… своем кругу. Поймите, жить в тени в век научного прогресса – не так уж и легко. Как только уровень терпимости в обществе достиг оптимального градуса… – он развел руками, – мы решились.
– Что-то изменилось в вашей жизни?
– Не слишком, – признался Олеф. – Конечно, пришлось столкнуться со множеством предубеждений. Знаете, людям мы представлялись этакими агрессивными хищниками, маньяками. Но это давно, очень давно не так! Я не утверждаю, что подобного не было. Возможно, в Средневековье, когда были иные ценности, иные приоритеты… Но тогда ведь и Инквизиция резвилась, такие были времена.
– Хорошо говорит, – заметила Геля.
– Ему список вопросов заранее выслали. Подготовился.
– Ваше отношение к солнечному свету? – почти заигрывающе спросила ведущая.
– Терпимое. Солнце нам, действительно, неприятно, но мы на нем не горим и не дымимся.
– Вы женаты?
– Неоднократно.
– В настоящее время? – уточнила девица.
– Нет. В настоящее время – нет.
Ведущий, заметив сильную заинтересованность своей партнерши, взял инициативу на себя.
– Ученые с особым энтузиазмом восприняли факт существования вампиров. Свойства ваших организмов дают людям надежду на исцеление от множества болезней, возможность победить старость…
– Все не так просто, – возразил вампир.
– Разумеется.
– Мы позволяем себя изучать. В разумных пределах, конечно. Но вампиризм – это вовсе не панацея.
– Проклятье? – с улыбкой спросил ведущий.
– Нет. Это… скорее заболевание, с которым нельзя не считаться. Вам приходится вести определенный образ жизни, держаться особой… диеты. Ваши чувства меняются: некоторые обостряются, некоторые отмирают. И далеко не каждый выживает, проходя через фазу изменений. Об этом как-то не принято говорить.
– Можете примерно сказать, каков процент?
– Погибают восемь из десяти. В оптимистичном подсчете.
На
– Процент… удручает, – произнес ведущий.
Геля кивнула на экран.
– Смотри, он еще и крепенький, выжил.
– Да там, скорее всего, выбора не было, – предположила Никодима. – Или помирал от чумы какой-нибудь, или на зуб кому-то приглянулся. Времена такие были, – повторила она фразу с телеэкрана.
– Иди. Иди к нему на ужин. В смысле, с ним, иди, поужинай. Тебе должно понравиться.
– Это ты сейчас из процента выживаемости выводы сделала?
– Он интересный. Приятный.
– Он – вампир.
– С ним есть о чем поговорить, Никодима. А ты, ну признайся, ты тоже тоскуешь по хорошим собеседникам. Ведь так? Я тебя подвезу, если не хочешь машину брать. Наденешь одну из своих дурацких футболок, выпьешь коллекционного вина, обсудите какую-нибудь покрытую пылью рок-группу… Ты чудесно проведешь время.
Никодима задумчиво посмотрела на экран.
Часть 3. В гостях
Дверь открыл сам хозяин замка. Сегодня он был наряжен менее пышно, но все же опять театрально: серый расшитый серебром камзол, из-под которого виднелась синяя бархатная жилетка. Узкие брюки, туфли с пряжками…
– На дворецком экономим? – спросила Никодима.
– Добрый вечер… что?
– Говорю, замок большой, кто его пылесосит?
– А… есть дворецкий. Я просто мимо проходил, решил сам открыть.
– Миленько. Внутрь можно, или прямо на пороге отужинаем?
Хозяин замка сделал шаг назад, жестом приглашая входить. Закрыл за гостьей массивную дверь.
Он внимательно осмотрел футболку с надписью «Смелый тушканчик – вызов для бампера», джинсы, кроссовки.
– Вы прямо с работы? – спросил он.
– Нет.
– Я ожидал увидеть на вас платье.
– Да, знаю, – заверила Никодима. – Огромное наслаждение – нарушить подобное ожидание! Спасибо за предоставленную возможность.
– Вы как будто мне мстите за что-то? – спросил он с некоторой печалью.
– Что вы! Мщу я утонченно и изысканно, а это, так, можно сказать – заигрывания. Но если все упростить: кто кому хочет понравиться, тот и наряжается. Я – не очарована и не заинтересована, но ваши попытки меня искренне забавляют, поэтому я все-таки пришла и даже не опоздала. Я же не опоздала?
Он взглянул за ее спину на большие старинные часы, которые висели тут же, в холле. Часы показывали двадцать минут восьмого.