Исправленному верить
Шрифт:
– Простите, – говорю, – я думала, вы – столб.
– Неубедительно.
Дособирала листы, поднимаюсь.
– Ну, извините, – говорю. – Не со зла.
– Ладно, – смилостивился. – Извиняю.
Вот ведь скотина высокомерная!
– Надеюсь, – произношу как можно вежливее, – я нанесла вам какие-нибудь телесные увечья?
А он такой бровь приподнял от удивления.
– Вы планировали нанести увечье?
– Нет, – признаюсь я со вздохом. – Но вдруг повезло?
Напрягся.
– Не любите вампиров?
– Что вы!
Он такой улыбнулся, а потом подумал-подумал и, на всякий случай, оскалился, типа, укушу.
Я только рукой махнула.
– Не, – вздыхаю, – не с моим счастьем.
Смеется. Расслабился. Чуть поклонился такой с достоинством и почапал по своим делам. А я – по своим.
Пробыла я у режиссера минут, наверное, пятнадцать. Чувствую, закипаю. Ну, ты знаешь, как на меня критика действует – не очень. Особенно, если не по делу. Вышла из кабинета, думаю, нет, домой в таком состоянии нельзя, нужно пар выпустить. Конечно, в бар! Он у нас на студии весьма приличный, одно название чего стоит – «Чем дальше в лес»! Да и народу сейчас там нет – четыре часа: такое время, ни обед, ни ужин. Ты вот как-нибудь напомни, я тебе пропуск выпишу, сходим.
Захожу. Вальки нигде нет, Денис за стойкой. Пустой зальчик взглядом окидываю.
Смотрю: знакомые все рюши! Сидит у стойки давешний вампирыч, хлебает вторую положительную.
– Денис, «Падение миссионера» сделаешь? – спрашиваю.
– Что, тяжелый день? – догада-бармен.
– Сенчин опять сценарий вернул.
– Он хочет совершенства.
– Нет. Он не знает, чего хочет.
Ну, Денис занялся коктейлем, а этот поставщик раритетной моли с меня глаз не сводит. Цедит из бокала и пялится. Мне-то обычно индифферентно, но тут настроение – сорваться бы на кого-нибудь.
– Вы очень пристально на меня смотрите, – говорю.
– У вас странные волосы. Пестрые. Не знаю, так принято сейчас или просто телевидение…
– И это говорит тот, кто одет в средневековые оборочки.
– Они вовсе не средневековые! – возмутился такой. – Костюм пошит на заказ всего две недели назад.
– Сейчас не знаю, что ответить.
– У меня есть современная одежда, – сообщает. – Но на передачу попросили прийти в этническом.
– Сочувствую.
– Ни к чему. Это – хорошая одежда. Она из тех времен, когда ценили красоту.
– Ей две недели от роду, – напоминаю.
– Мне кажется, – говорит, – вы прекрасно меня понимаете.
– Да понимаю, понимаю…
Тут – ура! Денис «миссионера» намешал, протягивает.
– Все утрясется, – утешает. – Никодима, ты, главное, не злись. Все равно же он все примет. Ну, нравится ему тебя выбешивать, так и не только ему. Тебя выбешивать – отдельное удовольствие. Я даже ставки принимаю.
– Слышала.
Я вздыхаю, беру коктейль. Денис отчаливает к своим шейкерам, а поклонник лейкоцитов с некоторым напряжением уточняет:
– Вас
– В том числе.
Он такой чуть отстраняется, смотрит оценивающе.
– Никодим – мужское имя.
– Как скажете.
Не успокоился.
– Простите мне мою, возможно, бестактность… Поймите правильно, вампиры очень даже склонны к экспериментам. Но хотелось бы определенности. Вы меняли пол?
– Если бы я была трансвеститом или трансгендером – мое имя было бы бесконечно женственным.
– То есть – нет? – уточняет он.
– Нет.
– И еще один вопрос, раз уж такой разговор… Вам нравятся мужчины? Сейчас многие женщины предпочитают себе подобных…
– Мне нравятся мужчины, – заверяю я.
Прикинь, разговорчики! И это я еще не пьяная! Кстати! Коктейльчик – спасение. Пара глотков – и мир уже почти прощен за свое раздражающие несоответствие моим ожиданиям. И тут из глубины нирваны доносится:
– Значит, Никодима.
Это мы, оказывается, продолжаем разговор?
– А вас, наверное, зовут Влад?
– Вы в шорах своих предубеждений. Меня так не звали даже в худшие времена!
Возмутился. Прикольно так. Подумала, если задружимся – буду подкалывать.
– Меня зовут Олеф. Если без титулов.
– Не русский?
– Не все, что прекрасно, произведено в России, – сообщило это создание. Самомнение прям как у меня. Н-да, со стороны – так себе выглядит.
Тут по внутренней связи раздается:
– Мистер Олеф, вы свободны, пересъемка не требуется.
А. Понятно, чего он тут торчал.
– Я свободен и бесконечность в моем распоряжении, – сообщает, слазит с барного стула. Вот интересно, у него это специальная фраза на все случаи жизни? Надо тоже заготовочку придумать для таких вот ситуаций, напомни потом. – Могу подвести вас до дома.
– Может, я за рулем?
– Нет, – качает головой, а потом кивает на мой пустой бокал.
Наблюдательный, ишь ты!
– Н-да, – вздыхаю. – Ладно, поехали. Но если у вас транспорт под стать наряду, то высадите меня за квартал от дома.
Усмехается.
– Я заплачу за даму.
Достает банкноту, кладет на барную стойку.
– Сдачи не надо.
Бармен так вопросительно на меня посмотрел, мол, принимать? Я чуть кивнула – бери. Ну, хочется мужику тестостерон продемонстрировать, так кто я такая, чтобы не сэкономить? Ох, ты знаешь, люблю щедрых!
– Денис! – говорю. – Я уезжаю вот с этим типом.
– О! Не беспокойтесь, – новый знакомый заверяет, – я не причиню ей вреда.
– Еще бы я об этом беспокоилась, – фыркаю. – Денис, в общем, если с ним что случится – ты меня не видел, ничего не знаешь.
– Понял, – кивает Денис совершенно серьезно. Понимающий бармен – главный компонент любого напитка.
Олеф разулыбался такой, даже клыки стали видны. Интересно, как можно с такими клыками говорить и не шепелявить? И они у него коренные или молочные?..