Исправленному верить
Шрифт:
– Куда едем? – спросил Олеф.
Она что-то набирала в телефоне и ответила не сразу.
– В Многоудобное.
Вампир несколько растерялся.
– Ты собиралась так далеко?
– Что-то смущает? Бензин нынче дорог?
– Нет… Нет, это даже отлично. Если ты, конечно, не планируешь похоронить меня где-нибудь в тамошних болотах. В назидание потомкам.
– Я об этом не думала, но мысль занятная.
– Надеюсь, ты все же шутишь?
– Олеф, ты выбери уже, ты или ухаживаешь, или боишься! И чего
Он завел машину и выехал со стоянки.
– Никогда я к тебе так не относился, – проворчал он. – И чему там может душа радоваться? Мне вот сейчас невесело. А родственники вообще из города сбежали…
– Да вы все привыкли к безнаказанности. Ты давно не испытывал страха, вот и загрустил. Просто поменялась с тобой местами.
– Неприятное чувство.
– Да ладно? – с издевкой воскликнула она. – Ну, наслаждайся! И, кстати, ты не ответил: зачем пришел? Решил убедиться, что родня не разыгрывает?
– О! Я точно знаю, что не разыгрывает! – заверил он, выводя машину на трассу. – Одон орал так – стены тряслись!
– Орал?
– Да. «Кого ты в семью собрался привести?!», и все в таком роде.
– А кого ты собрался в семью привезти?
«Граф» позволил себе великосветски закатить глаза.
– Опять эти игры?
– Да ты просто ничего об этом не говорил. Так откуда мне знать?
– Никодима. Я очень хочу привести тебя в свою семью.
– А семья не треснет? В свете открывшейся неприятной подробности?
– Пока не знаю. Надо попробовать.
– Я – грубая, Олеф!
– Ты – наполовину демон, – напомнил он.
– Ой, а кто не демон?
– Кстати, сколько тебе лет? – как бы между делом поинтересовался вампир.
– Фу, сейчас поссоримся.
– Понял. Спрошу потом у Гели, может, она проболтается.
– В смысле? Ты знаешь Гелю?
– О, да! – хмыкнул Олеф. – У тебя отличная подруга. Она так тебя защищает…
– Геля меня защищает? Ты уверен?
– Ты как будто удивилась.
– Изрядно… – проговорила Никодима. – С чего ты взял, что она меня защищает? Ты помнишь, точно, о чем вы говорили?
Олеф кивнул.
– Конечно, помню. Я сказал: «Мне кажется, Никодима не нуждается в защите», а она ответила: «Каждый нуждается…».
Внезапно выражение его лица поменялось, он резко свернул в сторону и припарковал машину у обочины.
Некоторое время сидел, не двигаясь, глядя в одну точку.
– Она защищала не тебя, – проговорил он, наконец. – Она пыталась защитить меня…
– Дошло, наконец, – хмыкнула Никодима. – Вот это уже похоже на Гелю.
– Как… как она относится к тому, что живет с таким существом?
– С каким?
– Ну, хотя бы… с многосильным.
– А, это… Первые лет сто ворчала, потом пообвыклась.
– Что?! – воскликнул
– Что?
– Геля… Геля она – кто? Она не индуал, это точно! Геля. Ангелина. Ангелина… Ангел?
– Ой, ну опять штампы, – поморщилась Никодима. – Она из непервичных. Это, технически, не ангелы, но за неимением аналогов – ладно, сгодится. Я тебе потом расскажу немножко про строение окружающих пространств.
– Строение окружающих пространств … – проговорил Олеф. Он закрыл лицо рукой и рассмеялся.
– Пространства – и впрямь забавная штука, – заметила Никодима. – Но все же не настолько.
– У меня сейчас такое чувство, – пояснил он, – один знакомый дед говорил: «Пошел за грибами, наткнулся на клад!»
– Поехали, грибник.
Они выехали на трассу и направились в сторону Штыковских прудов. Осень все еще лишь заигрывала с Приморьем. Деревья стояли по большей части зеленые, лишь кое-где клены алыми метлами нарушали ложнолетнее однообразие.
– Я хочу пить, – сказала Никодима. – Останови у какого-нибудь магазинчика.
Через минуту Олеф припарковался у продуктового киоска, вышел, купил бутылку воды. Отвинтил крышку, протянул бутыль Никодиме.
Женщина сделала несколько глотков.
– Вот ты пьешь воду, – произнес он задумчиво. – Как обычный человек. И пахнешь ты обычной женщиной.
– Это цветочный тальк.
– Я говорю не про духи.
Никодима вздохнула и вернула бутылку.
– Олеф, я тебе сейчас открою секрет, который был бы секретом, если бы хоть кому-то был нужен: индуалы – обладают дискретной природой. Сейчас я – женщина. И ничего «этакого» во мне нет. Когда нужно, «включается» сила.
– И тебя можно убить, когда ты человек? – с содроганием спросил он.
– Нет. Эта сила работает и сама по себе.
– А можешь… можешь на минутку «включиться»?
– Зачем?
– Я хочу услышать запах. Узнать, какая ты на самом деле…
– Не страшно?
Он посмотрел на нее и ответил не сразу, словно прислушивался к чему-то внутри себя.
– Я хочу знать о тебе все. Даже, если мне это не понравится. Но это – все равно ты.
– Что ж… Сам попросил.
Ничего не изменилось.
Но Олеф вдруг отшатнулся, его зрачки расширились, а ладони непроизвольно сжались. И тут же он закрыл глаза от наслаждения… Природа этой невероятной силы умела не только наказывать, но и награждать, и творить. И дарить покой…
Все исчезло.
Олеф открыл глаза.
– Как же ты живешь среди людей? – проговорил он тихо.
– Я люблю людей, – заверила Никодима. – Просто большинство из них, ну, как котята: не гадят под кровать – и умнички. Глупо требовать от котенка большего. Но вот есть и те, кого я принимаю за равных. И какое это наслаждение – быть среди равных! Как будто попадаешь в свое созвездие. Ну… не важно.