Исправление повесы
Шрифт:
— Не исключено. А кто-нибудь знает, что отец ребенка…
Лаури покачала головой, кровь вновь прихлынула к ее щекам.
— Вряд ли кто-нибудь знает. Во всяком случае, еще несколько дней назад только моя семья знала, кто отец Рози.
— А что произошло несколько дней назад? — расспрашивал инспектор.
Лаури рассказала о случайной встрече и о том, как Адам открыл, что у него есть дочь.
— Я не говорила ему о ребенке — на это у меня были свои причины.
— Если эти причины
— Я не хотела выходить замуж за мистера Хокриджа, — глухим голосом ответила Лаури, — и потому не считала нужным сообщить ему о рождении Розин.
— Из чего я заключаю, что у вас были не очень хорошие отношения с мистером Хокриджем, — заметил инспектор.
— Я бы так не сказала. Я только на днях обедала с ним в «Честертоне», — сообщила она откровенно и вдруг внезапно взорвалась:
— Но почему мы здесь сидим и болтаем попусту? Почему вы ничего не делаете, чтобы найти моего ребенка? Она же в ужасном состоянии сейчас, плачет навзрыд… — Лаури закрыла лицо руками и разрыдалась. Женщина-полицейский обняла ее и попыталась успокоить, а инспектор как можно короче объяснил ей, что вся полиция поднята на ноги и поиск ребенка является сейчас ее главным делом. Фотографии распечатаны и раздаются кому следует, а поближе к вечеру будет специальное сообщение по радио и телевидению. Все, что в человеческих силах, будет сделано, чтобы как можно быстрее вернуть Розин ее матери.
Раздался звонок в дверь, и Лаури вскочила, полная надежды, и недоуменно посмотрела на сержанта, который вернулся в комнату и сообщил, что пришли миссис Франсиз Хоббс и мисс Дженни Хупер и просят впустить их.
— Миссис Хоббс моя компаньонка. Мисс Хупер заведует яслями, — сообщила им Лаури, вытирая слезы. — Пожалуйста, впустите их.
Дженни ворвалась в комнату, обгоняя Фран, и, не обращая внимания на полицейских, бросилась в ее объятия, умоляя о прощении.
— Я не должна была уходить сегодня и оставлять Кей одну; не должна была оставлять Розин. О, Лаури, прости, ради Бога!
Лаури взяла себя в руки и стала утешать Дженни, уверяя ее, что она не виновата.
— Как Кей?
— Я оставила ее с мамой. Она не переставая плачет — она в ужасном состоянии.
— Ты связалась с бабушкой Розин? — спросила Фран. — Да.
— Что-что? — вмешался инспектор Кокс.
— Женщина, которая забрала Розин, назвалась ее бабушкой. Естественно, я позвонила миссис Элис Хокридж прежде, чем позвонить вам, — объяснила Лаури. — Она живет в Сассексе. Это она связалась с Адамом и сообщила ему о случившемся.
— Понятно. А не может быть, что это ваша мать, мисс Морган?
— Моя мать умерла десять лет тому назад.
— Простите. — Инспектор направился к двери. —
Как только мужчины удалились, Мэгги, как просила она себя называть, вызвалась приготовить для всех кофе и сэндвичи, если Лаури позволит ей хозяйничать на кухне.
— Хорошая идея, — поддержала ее Фран. — Тебе надо перекусить, Лаури.
Чувствуя, что легче согласиться, чем спорить, Лаури молча кивнула, искренне радуясь присутствию подруг. И тут же вскочила словно ошпаренная.
— Что же я здесь рассиживаюсь? Надо же позвонить отцу и Саре, пока они не узнали обо всем из новостей. — Ее передернуло. — Все гораздо ужаснее, когда описываешь это. И кто мог решиться на такое?
Оба звонка были сделаны. На Лаури лица не было, ее всю трясло, и подругам пришлось приводить ее в чувство.
— Пойдем, съешь сэндвич, — настаивала Фран. — Что хорошего, если Розин вернется, а мать отдаст концы?
Как ни странно, оригинальная манера Фран успокаивать подействовала, и Лаури одолела сэндвич и даже сумела улыбнуться Мэгги, которая обрезала подгоревшие тосты и нашла красивое блюдо для сэндвичей.
— Вам часто приходилось сталкиваться с такой ситуацией? — спросила ее Лаури, отхлебывая кофе.
— До сегодняшнего дня один раз, и этого более чем достаточно. Но не беспокойтесь, — сказала она Лаури. — Мы вернем ее. Инспектор Кокс сам человек семейный. Кому, как не ему, понимать ваши чувства? Он не будет знать ни минуты покоя, пока ребенок не окажется дома.
Дженни и Фран заверили Лаури, что завтра, будь это канун Рождества или нет, они сумеют обойтись без нее в магазинчике.
— Тебе завтра там быть совершенно не обязательно, — сказала Дженни.
— Но мне лучше чем-нибудь занять себя, — запротестовала Лаури.
— Только подумай обо всех любопытных, которых хлебом не корми, дай взглянуть на тебя после теленовостей, — отговаривала ее Дженни.
Раздался звонок в дверь, и все трое вскочили в ожидании, пока Мэгги спускалась вниз посмотреть, кто там.
— Это мистер Хокридж, — возвестила та, возвращаясь в комнату. — Он поднимается.
Но Лаури уже бежала в холл, чтобы открыть дверь на лестницу, и столкнулась с Адамом. Одного взгляда на его изнуренное, пепельно-серое лицо было достаточно, чтобы вся ее враждебность к нему развеялась, словно ее и не было. Она бросилась ему в объятия, и он прижал ее к своей груди, и они так и стояли щека к щеке.
Наконец он отстранил от себя Лаури и взглянул в ее заплаканное лицо.
— Ничего нового?