Исправление повесы
Шрифт:
— Ладно, это тебе зачтется.
— И на том спасибо. Кстати, к твоему сведению, тебя я не считаю партнершей.
— Вот и хорошо. Я на эту роль не тяну.
— Брось прибедняться! — с жаром воскликнул он. — На мой взгляд, ты очень привлекательна.
— Привлекательна! — взорвалась Лаури.
— А ты как бы хотела, чтоб я тебя находил? Лаури подумала. Машина подъехала к разъезду в Чизуике.
— Интересной, приятной в общении.
— И то и другое, — бросил он на нее взгляд искоса. — И еще чертовски сексуальной в этих шортиках.
Лаури
— Что, язык проглотила?
— Меня еще никто не называл сексуальной, — выдавила наконец она.
— А ты откуда знаешь? — ухмыльнулся Адам. — Мужчины не всегда высказывают свои тайные мысли. И слава Богу! — после краткого раздумья с чувством воскликнул он.
Лаури бросила незаметный взгляд на джинсовые шорты, всей душой пожелав, чтобы они не так сильно выставляли напоказ ее загорелые ноги.
— Я бы не переживал, — посоветовал Адам. — Ты только привлекаешь мое внимание к тем своим частям, которые я весь день сгораю от желания потрогать.
Лаури сердито посмотрела на него.
— Ты что, нарочно дразнишь меня?
— Да что ты! Я только констатирую истину. Она тяжело вздохнула, с беспокойством глядя на его профиль.
— Послушай, Лаури, сделай мне одолжение, — возопил наконец он. — Перестань вести себя как девственница, приносимая в жертву дракону! Клянусь тебе, ты в полной безопасности. По крайней мере пока мы не выбрались из этой пробки. Можно подумать, что все население Британии устремилось в Лондон.
Весь оставшийся путь до Сент-Джонз-Вуда Адам молчал, насвистывая сквозь зубы с безразличным видом, что еще больше нервировало Лаури. Когда они добрались до дома, она отперла боковую калитку и стала подниматься к себе по лестнице, предоставив Адаму следовать за ней с корзинкой для пикников, позаимствованной у Сары.
Открыв дверь к себе, она протянула руку за корзинкой, но Адам покачал головой.
— Не пытайся уверить меня, будто ты вечером занята. Мне прекрасно известно, что Клэры уехали на уик-энд. Я отвезу тебя поужинать.
— Я не голодна, — солгала Лаури. Адам рассмеялся.
— Вся эта девическая паника из-за того, что я сказал, что хочу тебя потрогать? Лаури, дорогая, мы провели великолепный день на солнышке в одном из прекраснейших уголков страны. Я созерцал твой блестящий носик и развевающиеся пряди волос, когда мы лежали на холме и считали овец, и я был так доволен жизнью, что вдруг на ум мне пришла мысль: а что, если я тебя сейчас заключу в свои объятья и расцелую? Но я сдержался. Поскольку прекрасно понимаю, что стоит мне сделать неверный шаг, и ты опять укроешься в своем убежище, и я ни черта не смогу поделать, потому что ты в частных владениях Руперта.
Лаури с недоверием посмотрела на него, но затем чувство юмора взяло верх, и она залилась смехом.
— Прости, я идиотка!
— Сущая правда, — согласился. Адам, — но очень привлекательная идиотка, Лаури Морган. — Он ловко уклонился, когда она попыталась ткнуть его кулаком, а потом отбросил корзинку и привлек ее к
— Неужели мы нанесем смертельный удар по дружбе, если обменяемся поцелуем?
Уверенная в глубине души, что так оно и есть, Лаури тем не менее не нашла в себе силы. сказать «нет». Как только его рот приблизился к ней, ее губы раскрылись с неподвластной ей готовностью. Не отрываясь от нее, он протянул руку и открыл дверь, затем приподнял ее за локти и перенес в комнату через порог. Поставив ее на пол, он, тяжело дыша, посмотрел ей в глаза.
Лаури провела рукой по волосам, посмотрела на него с неуверенной, робкой улыбкой и тут же вновь оказалась в его объятиях, и он снова стал целовать ее.
— Семь бед — один ответ, — пробормотал он и опустился на диванчик, посадив ее к себе на колени; рука его поглаживала нежную смуглую кожу ее бедер, а губы целовали ее с таким нескрываемым наслаждением, что Лаури не могла сопротивляться, совершенно обезоруженная. На мгновение подняв голову, он прочел изумление в ее глазах. — Ты, конечно, в любой момент можешь выставить меня и запретить впредь являться к тебе, — хриплым голосом заговорил Адам. — Так что лучше уж, пока ты не обрела дар речи, я сполна воспользуюсь ситуацией. — Он запустил пальцы в ее волосы и, крепко стиснув голову, поцеловал ее с таким неожиданно юношеским жаром, что Лаури совсем потеряла контроль над собой. Это совершенно не походило на умелые действия опытного любовника, к которым готовилась она, и от этого оказалось еще опаснее. Совсем опьянев, она успела подумать, как же это хорошо и как он мог догадаться, что именно этого она страстно хотела. А теперь ей уже не хотелось, чтобы это прекратилось. И вот здесь-то и подстерегала главная опасность. Если Адам намерен пробить брешь в ее защите, то ему ничего не стоит обнаружить, что никакой защиты у нее на самом деле нет.
Когда он наконец оторвался от нее и поднял голову, она молча смотрела на него.
— А я думал, ты мне выцарапаешь глаза, — шепнул он.
Лаури кашлянула, чтобы прочистить горло; краска мгновенно залила ее лицо.
— Я потрясен, что это не так. — Губы его искривились в насмешливой улыбке. — Обычные ловкие приемы Хокриджа улетели в окно.
— Не знаю, что это такое, но не думаю, что мне бы больше понравилось, — призналась она. У Адама блеснули глаза.
— В таком случае… — Он нагнулся, и язык его пробежался по ее губам, а затем впился в них с таким пылом, что Лаури задрожала. Руки его сжали ее так, что она чуть не задохнулась, но затем он высвободил одну руку и снова стал гладить ее бедра. Его длинные пальцы медленно продвигались вверх и дошли до груди, но, как только он начал расстегивать пуговки на ее рубашке умелыми и быстрыми движениями, Лаури напряглась и вырвалась.
— Вот это уже действие не мальчика, но мужа, — язвительно бросила она, спрыгнув с его коленей и застегивая рубашку.