Исправление настоящего
Шрифт:
От ворот к главному входу шикарного особняка с колоннами вела мощеная плиткой дорога, вдоль которой были высажены прямоугольные подстриженные кусты. Зеленый, такой же аккуратно подстриженный газон поливался несколькими фонтанчиками, разбросанными по участку, радуя глаз и поднимая настроение его обитателей. Чуть в стороне, справа от великолепного особняка, виднелись теннисный корт и шикарное поле для гольфа, не на 19 лунок, но вполне достаточное для придания месту еще большей солидности. Чуть левее искрилась на солнце голубая водица бассейна, вода в котором была дороже пива, если бы таковым его попытались заполнить, приди хозяину такая блажь в голову. Одним краем искусственный водоем примыкал к открытому бару, в котором для гостей в будни предлагалось самообслуживание по своему вкусу,
— Как тебе напорчик? — спросила Кэт, забыв про заклеенные глаза своего спутника, любуясь мощной струей бронзового истукана, когда они проехали через открывшиеся наконец автоматические ворота на стоянку к дому. — Представляю себе, что внутри дома, я догадывалась, что здесь круто, но что так…
— Сплошные золотые унитазы, — скривился пленник, — под золото же и дерьмо.
— Круче, — заметила Кэт. — Замок из Европы, там по кирпичику разбирали, здесь по кирпичику собирали. Все старинное, настоящее, не подделка. Принадлежало какому-то разорившемуся вельможе из окружения какого-то Людовика, того самого, которому голову отсекли. Таким и должно быть жилье уважаемого человека, вхожего в правительственные круги.
— Красиво жить не запретишь, — скептически ухмыльнулся пленник, представляя себе, что его в этом доме ожидает. — Сортиры тоже старинные с дыркой в полу и запахом чужого дерьма из отверстия?
— Фу, — сморщилась Кэт, — зависть еще ни одного киллера не сделала Робин Гудом.
— Я не завидую, просто предполагаю факт присутствия оригинальной уборной в оригинальном строении. Сам вельможа где, спрашиваю, почему дорогих гостей не встречает.
— Сейчас узнаем, — Кэт хлопнула дверью машины, помогла выбраться пленник и уверенной походкой направилась к входу. — Хозяйский внедорожник на месте, значит, и сам где-то здесь, не иначе одуванчики из газона щиплет.
— Компаньон по бизнесу одуванчики, значит, щиплет, в то время как… Хорош гусь, ничего не скажешь. Ему как бы и дела не, — усмехнулся пленник, — что миллиардершу похитили, не он ли сам и постарался?
Кэт так и застыла на месте, мало того, что этот гад снял про нее фильм, так сразу же принялся и других порядочных людей порочить. И это с заклеенными глазами, окосеет ведь, если расклеить.
— Ты и в самом деле считаешь хозяина всего этого великолепия самым главным злодеем, — оглянулась Кэт, — заказавшего меня?
— Босяткина?
— А ты как узнал, что мы здесь? — удивилась она, внимательно разглядывая его заклеенные глаза.
— Ты могла приехать в другое место?
— Действительно, — вздохнула Кэт, усмехаясь чужой логике. До какой степени всё же она предсказуемая, чем злодей и воспользовался, просчитавший все заранее. Непонятно, правда, зачем ему это было нужно, пожаловать сюда в таком связанном и заклеенном виде, но у маньяков всегда так, — тут же успокоила она себя, — одни извращения на уме. Глаза ему разлепи, как же! Еще покрепче надо связать, — решила тут же она, — чтобы снова самой не оказаться в заточении. С этими гадами…
— Как правило предают самые близкие и надежные, особенно с разными глазами. Руки развяжи.
На что Кэт лишь скептически усмехнулась, нашел дуру.
— Чтобы ты смылся? Скажешь мне, кто заказчик моего похищения и кому ты загнал запись, хоть сейчас, а до этих пор… Мы сначала тебя запрем, как ты меня, а потом про тебя забудем, пока не добьемся правды.
— Я же тебе все рассказал, что еще не ясно?
— Для начала я хочу получить все оригиналы…
— Да нет никаких оригиналов, заладила, — возмутился пленник. — Правду говорят, не делай добра дурам, не получишь зла.
— Как же нет, если есть, я сама видела.
И тут наконец до связанного по рукам и ногам наконец дошло, какой диск имела в виду американка, но было уже поздно. Из дома показался заспанный хозяин собственной персоной в каких-то старых туфлях со стоптанными задниками на волосатую ногу и мятых шортах непонятного цвета, поддерживающих волосатый живот с острой пипочкой вместо пупка.
«Поезд едет, рельсы гнуться, — усмехнулась Кэт, внимательно изучая сонного типа, даже близко не производящего впечатление успешного человека, — под мостом попы дерутся, самый маленький попок оторвал себе пупок». Хозяйский дом — хозяйская крепость, как хотел, так и выглядел. Можно подумать, что другие по своим жилищам бродят в лучшем виде. Оставшиеся еще с боков над ушами редкие седые его волоски слегка после сна распушились, а мясистый пористый нос, служивший подставкой для массивных очков после дневного сна даже принял оттенок, характерный для уже принявшего на грудь.
— Здравствуйте, Владлен Ильич, не ждали? — протянула ему руку для приветствия гостья, внимательно вглядываясь в его глаза, оказавшиеся, слава Богу, одного цвета. Один, правда, был чуть розовее другого, но это от водки, тут же решила она и успокоилась. Русский если не работает, то пьет, и с этим бесполезно бороться, пусть он хоть трижды еврей, среда обитания всякого подстраивает под себя.
— Здравствуй, пропажа, — промямлил он в ответ своим скрипучим голосом, пожимая ей руку, — нас не ждали, а мы приперлись. А я-то думаю, кого это черти принесли, спугнув моего Россини на самом важном месте, а это ты, радость моя. Значит, все обошлось, — вздохнул он со смыслом, — а я уж думал, что уже все, если честно, украли тебя и с концами, ни слуху, понимаешь, ни духу, как сквозь землю.
— Я тоже думала, что сквозь землю, — честно призналась Кэт, — пережила такое, вам в самом страшном сне не приснится, но как видите, все обошлось. Я жива и даже почти здорова.
— А лицо-то, — сжал свои дряблые ладошки возле груди хозяин, — все в бинтах, тебя пытали или это после аварии? Извини, что спрашиваю, но я же тебя еще не видел.
— После аварии, — кивнула Кэт, — сама виновата, не справилась с управлением. Хоть не сгорела заживо, уже хорошо. Спешу сообщить, что в застенках меня не пытали и даже компенсировали все мои неудобства приличной суммой.
— Отпустили с компенсацией?
— Сбежала, — соврала зачем-то Кэт, — и деньги стащила. Да вот незадача, чуть не растрясла все по дороге, все полтора миллиона долларов.
— Сколько?! — закашлялся хозяин.
— Пошутила.
— Сейчас и за меньшее убивают, — произнес с сочувствием он, — шутница. У меня сердце и так слабое, чтобы еще и ты его травмировала. Главное, что живая, а деньги зря взяла, в покое теперь не оставят.
— Оказались в багажнике, я не специально, — улыбнулась Кэт, — но только я не одна, привезла и своего похитителя.