Исправление настоящего
Шрифт:
Владлен Ильич спустился к машине и молча уставился на заросшего седой щетиной типа.
— Америка снова спасает весь мир? — усмехнулся Босяткин.
— Типа этого, — не стала вдаваться она в подробности. — Погорел Вадим Сергеевич, маньяк собственной персоной и мой похититель. Местечко найдется?
— Найдем, — кивнул хозяин, доставая из кармана перочинный ножичек рна всякий случай, береженого бог бережет. Принесла нечистая. — Запрем в подвале и вызовем полицию, нехай разбираются. Правильно, что глаза злыдню залепила, нечего здесь глазеть.
— Чтобы не
Хозяин почесал свой щетинистый подбородок и как-то сразу же успокоился. Бабе видней.
— Я пройду? — спросила гостья, притомившаяся уже в ожидании приглашения в хозяйские хоромы.
— Конечно-конечно, — залепетал взлохмаченный старичок, — проходи, в дверях правды нет, располагайся, а я пока твоего узника отведу под замок, чтобы не сбежал.
— Племянник как, боюсь даже спрашивать? — полюбопытствовала Кэт, ничего не знавшая о нем с момента покушения.
— Божьей милостью жив, — откашлялся Владлен Ильич, толкая связанного киллера в направлении подвала. — Работает уже, пуля в руку попала, а не в сердце. Десять сантиметров бы левее, кхе-кхе, и все, — развел он руки в стороны, — уже бы мальчика похоронили. Тебя, кстати, защищал.
— Плохо защищал! Я к вам с претензией, Владлен Ильич… Вы знаете, где я провела последние дни? — спросила она. — В бомжатнике с порнографическими кассетами, потухшей лампочкой и под протухшим одеялом. Спасибо той охране, которую организовала мне ваша компания.
— Насколько мне известно, Катенька, ты сама отказалась, за тобой два джипа ездили, — сказал с упреком Владлен Ильич.
— Но не до такой же степени, чтобы в меня стреляли и похищали. Одну машинку могли бы и оставить, меня украли, ваша вина.
— Моя, — вздохнул Владлен Ильич, — каюсь. Прости старика, сам инфаркт схватил, вот и не усмотрел. А с молодежи какой спрос, кхе-кхе, нешто мы не понимаем, што тебе пришлось пережить: сначала эта авария, а потом и вообще, кхе-кхе, жизнь по принуждению с отморозком.
— Чего?! — сморщилась Кэт. — Так это вы за диск полтора миллиона выложили?
— За диск полтора миллиона?! — остолбенел он. — Катенька, ты спятила в своем злоключении, откуда у старика такие деньги.
— Доллары, Владлен Ильич, доллары!
— Тем более… Это он так решил на тебе подняться, трахать и загонять видео, молодец. За полтора миллиона! — схватился он за голову. — У нас есть кретины, готовые выложить столько за порно?
— Он вам не предлагал?
— Я вообще его первый раз вижу, — пожал плечами Босяткин. — Выкинь из головы и не парься, даже за видео с тобой столько никто не выложит. Скажи, ты сама готова выложить такую сумму, если тебе вдруг предложат выкупить это кинцо? Почему тогда решила, что могут другие? Мы сначала думали, что из-за той рекламы на столбах тебя похитили, но это такая мелочь, из-за которой людей не похищают, согласись?
— Соглашаюсь, — кивнула Кэт. — Побывав в преисподней, ко многому начинаешь относиться гораздо проще. Убивают и за меньшее. У вас в России ведь все вопросы только так и решаются…
— Бритвой
— Встречала! Вы поэтому и решили меня убрать сразу по прилету, организовав аварию, чтобы меня не съели?
— А вот этого не надо, дочка, — из добродушного старичка Владлен Ильич тут же, скинув маску, превратился в жестко дельца, — сама пьяненькой уселась за руль, а я виноват? Не выйдет, — поводил он пальцем перед ее забинтованным носом, — это на твоей совести.
— А на чьей совести организация повторного на меня покушения? — не унималась Кэт. — Или я сама на себя уже два раза напала?
— Тебе виднее… Только, если б охотником был я, решившим во чтобы то ни стало уничтожить золотое копытце, на кой черт мне было гробить свой новый кабриолет, да еще с тремя миллионами долларов в багажнике?
— Следствие разберется, — заметила Кэт.
– - Так много сгорело?
— Для меня и полтора выше крыши! Следствие Разберется, — Владлен Ильич от перенапряжения даже снова схватился за сердце, — куда вы мои денежки с Альбертом пристроили, так я ему и поверил, что «мерседес» не завелся. Так я и поверил, что тебя похитили. Приехала, чтобы всего вытрясти как грушу?
— А что с моим адвокатом? — спросила Кэт, которой порядком уже поднадоел этот непонятный треп.
— Ты о Клэнси? Понятия не имею, если бы прилетел, то уже бы объявился, — ответил сухо Босяткин. — Звонил мне из Штатов, обещался все тут разнести, если мы тебя не найдем.
— И разнесет, будьте уверены, — произнесла задумчиво Кэт, не зная кому верить больше — киллеру-неумехе, утверждающему, что ее адвокат умер якобы от инфаркта или компаньону, в которого она уже вбухала уйму денег и который ее саму считает уже бандиткой.
— Скончался от инфаркта старый шалун, — посочувствовал покойнику Босяткин, — прямо в постельке с проституткой.
От этих слов Кэт неожиданно почувствовала слабость во всем теле и захотела присесть, с трудом добралась до мягкого кресла в стиле Людовика какого-то там и попросила воды. Хозяин быстренько выполнил ее просьбу. Сделав несколько глотков, она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Все время, пока она приходила в себя, хозяин стоял рядом и терпеливо ждал дальнейших распоряжений. Не открывая глаз, спросила про охрану, сколько человек особняк охранят и когда узнала, что всего два местных архаровца, то очень была удивлена, что ее компаньон так легкомысленно относится к своей безопасности. Попросила утроить…
— Так ты же это, — откашлялся он, — вроде как сама всю свою охрану распустила, а с меня требуешь. Дома живем, каких врагов нам еще бояться, германец, чай, через границу не прет, а если и попрет, то просто сдадимся и все. Ноль помноженный на три все равно так нолем и останется. Я охрану тоже отпустил, ребятки поехали в своем Киеве порядок наводить, а новых пока не нанял.
— Ваша охрана вместо того, чтобы меня спасать, принялась палить по мне и моей машине из всех пушек, — упрекнула его Кэт.