Исправление настоящего

Терновский Юрий

— Нет, не будем, — последовал жесткий ответ.

— Согласна, — махнула она рукой. — Не вам пришло в голову, а другому, и это давно уже издано. Интересно другое, а может ли все это произойти в реале?

— Вполне, это же не фантастика. Некоторые авторы пытаются моделировать события в реале, чтобы потом изложить их на бумаге. Есть примеры в истории, один автор детективов, которого покинула муза, зарезал свою жену прямо в квартире и вывез по частям ее расчлененное тело на свалку, чтобы описать затем в своем романе идеальное преступление.

— Нам

это неинтересно, слушать про других, вы про себя расскажите! — захлопала в ладошки пьяненькая, решившая, по-видимому, во что бы то ни стало сорвать выступление. — Повторяю для глухих, можно ли смоделировать уже написанное, какой-нибудь романчик столетней давности, про который никто не слышал? Можно ли продублировать его в реале, посмотреть, что получится, немного подработать и затем выдать за свое?

— Думаю, что вам пора покинуть сцену, — предложил ей писатель.

Кто-то в зале снова захлопал в ладошки, поддерживая, а кто-то наоборот выкрикнул, чтобы убрали со сцены постороннюю.

— Да заткнитесь вы! — отмахнулась она и продолжила, но только уже почти шепотом, чтобы никто не слышал: — Заканчивай свое представление, поиздевался немного над людьми и хватит, чтобы самого не шарахнуло.

Но это она так думала, что прошептала, забыв про микрофон, который и разнес ее угрозу по всему залу. Зал в гробовой тишине переваривал услышанное, провожая напряженными взглядами спускающуюся со сцены. Становилось и в самом деле интересно.

— Вижу, что зацепило, — вышел из положения выступающий, поднимая руки, — Арлекин сделал свое дело, аплодисменты! И смотрим на экран в ожидании продолжения.

Свет гаснет и начинается кино. Черно-белое и такого скверного качества, будто снимали все и в самом деле сто лет назад древней камерой, а не каких-то несколько дней назад.

— Я не поняла, что это было? — уставилась Кэт на побледневшего Альберта, занявшего к этому времени уже свое положенное место за столиком рядом с ней, когда экран наконец погас и на сцену снова вышел автор, все в той же черной повязке через глаз, но только уже не во фраке, а в обычном… Впрочем, не важно, в чем он там вышел, главные события этого вечера все равно уже переместились в другое место.

— Кино, — пожал плечами красавчик.

— Со мной в главной роли?

— Не бери в голову, непредусмотренное совпадение сюжетов, не более… Все мы в этом мире марионетки обстоятельств, дергают за ниточки всех, потому все такие и дерганные.

— Альберт, ты себя слышишь? — уставилась она на него. — Я тебе задала конкретный вопрос, на который желала бы получить такой же конкретный ответ, что вообще здесь происходит?

— Да не знаю я, — чуть ли не выкрикнул он, — хрень какая-то… Сам ничего не понимаю!

— Как и с развешанными по городу моими портретами, — сжала губы Кэт.

— Это не твои портреты, сказал же, — огрызнулся он.

— Пока не увижусь с этой

актрисой, я же тебе говорила, — разозлилась Кэт, — вопрос останется открытым. Что говорит сама эта русская, ты с ней связался? Или я и есть Клинова, которую отсюда и в психушку, да? Ты за этим меня сюда притащил?

— Достала, блин…

— Я хотела бы попасть домой, проводишь?

— Думаю, что вряд ли, — ответил ей за него тот самый, который еще секунду назад был на сцене, а сейчас стоял перед их столиком и нагло вмешивался в их разговор.

— А вас вообще сюда не приглашали, — свирепо уставилась на него Кэт. — Вижу, что у вас просто в крови портить людям настроение. И вообще, черт, что за привычка — встревать, сначала один, потом другой, теперь третий. Я вообще-то пришла сюда отдыхать, а не языком чесать, вы свободны, поищите себе другую мишень для своего самоутверждения, хотя бы ту зеленую…

— И чем же это я его вам испортил? — спросил подошедший, прикидываясь непонимающим.

— А то вы не знаете, — сверкнула она глазами. — Выставили меня на всеобщее посмешище и радуетесь.

— Я?!

— Да перестаньте уж кривляться. Вы, конечно, со своим кино!

Подошедший усмехнулся:

— Вы про пьяную зарисовку? Так нечего было пить за рулем, не было бы и никакого кино с вашим участием.

— К вашему сведению, — Кэт готова была разорвать его в клочья, — я тогда только вышла из самолета…

— …И уже успела нажраться!

— Послушай, ты! — вскочил с места Альберт, точнее попытался вскочить, но тут же был усажен снова на место сильным нажатием на плечо волевой рукой того, в чью беседу не имел никакого права вклиниваться.

— Сидеть, щербатый, — рявкнул он, удерживая брыкающегося в сидячем положении, — если не хочешь остаться вовсе без зубов.

— Что вы себе позволяете?! — Кэт тоже попыталась вскочить и так же, как и ее приятель, чужой волей была усажена на место.

— Всего лишь маленькую проверку на дороге, — произнес с дьявольской усмешкой мужчина, опираясь пятерней на стол, а второй ловко извлекая из кармана острую финку. — Если вы были пьяной за рулем, крови не будет. Если же трезвой, я даже признаюсь, что мы всю эту пьяную сцену сняли совершенно в другом месте и без вашего в ней участия; подобрали похожую актрису, напоили ее как следует и пьяную усадили в разбитый кабриолет, из которого она потом еле выбралась. Если же…

— Я управляла трезвой тот проклятый автомобиль, — процедила сквозь зубы Кэт, — поэтому провидение должно лишить вас целого пальца. Легкая царапина меня не устраивает. И развлекаться вы будите с завязанными глазами, в противном случае…

— Договорились, — кивнул сумасшедший, послушно давая завязать себе глаза на потеху всех собравшихся, немного подумал и добавил, что никогда не знаешь, что завтра встретит тебя с рассветом — новое утро или новая жизнь.

— В заваленном туннеле? — усмехнулась Кэт.